Великий перелом
Шрифт:
— Прибыл доктор Годдард, — закричал он.
Уважение, которое слышалось в его голосе, прозвучало почти как «прибыл Господь». Через мгновение Сэм услышал звук, который с этого момента он перестал считать чем-то само собой разумеющимся: звук запуска мощного дизельного двигателя.
Тот, кто был внутри кабины, прогревал его минуту или две, затем вывел на середину поляны нечто. События начали развиваться очень быстро. Откуда-то выскочили солдаты, стащили со странного сооружения брезент, заваленный ветвями, и обнажили заднюю часть грузовика.
Капитан Ханрахан кивнул
— Вот ваш малютка, сэр, — сказал он.
Годдард улыбнулся и покачал головой.
— Малыш был усыновлен американской армией. Я лишь пришел с визитом, чтобы убедиться, что вы, мальчики, знаете, как заботиться о нем. Я ведь дальше не могу этого делать.
Плавный бесшумный гидравлический подъемник начал поднимать ракету, перемещая ее из горизонтального в вертикальное положение. Она двигалась гораздо медленнее, чем хотелось бы Сэму. Каждая секунда, пока они находились на открытом пространстве, означала еще один шанс для ящеров обнаружить их с воздуха или с одной из этих набитых приборами искусственных лун, которые они поместили на орбите вокруг Земли. Пару запусков назад истребитель обстрелял лес, заставив их порядком поволноваться: только по глупой случайности ракеты не повредили большую часть этого собранного по крохам оборудования.
Как только ракета встала вертикально, подъехали два небольших грузовика-заправщика.
— Погасите окурки, — закричал сержант в комбинезоне, хотя никто не курил.
Двое солдат втащили шланги по лестницам, составлявшим часть рамы пусковой установки. Заработали насосы. В один из баков пошел жидкий кислород, в другой — чистый спирт.
— С древесным спиртом мы получили бы чуть большую дальность, но со старым добрым этанолом легче обращаться, — сказал Годдард.
— Да, сэр, — сказал Ханрахан, снова кивая. — Поэтому вся команда получит выпивку, когда мы все сделаем. Ей-богу, мы заслужили это. А ящеры у Гринвилла получат подарочек.
«Девяносто миль, — подумал Игер. — Может, чуть больше».
Как только она взлетит — если только не сотворит какой-нибудь глупости вроде взрыва на пусковой установке, — то пересечет Миссисипи и весь штат за пару минут. Он покачал головой. Если это не научная фантастика, то что же это?
— Заправлено! — пропел водитель грузовика с пусковой установкой — перед ним были приборы, которые позволяли ему видеть, что происходит с ракетой.
Солдаты отсоединили шланги, спустились и исчезли. Заправщики уехали обратно в глубь леса.
Пусковая установка у основания имела поворотный стол. Гироскоп азимута установили на запланированный курс — на восток, к Гринвиллу. Водитель высунул из окна кулак, подняв большой палец кверху: ракета была готова к полету.
Годдард повернулся к капитану Ханрахану.
— Вот — вы видите? Я вам здесь не нужен. Я мог бы оставаться в Хот-Спрингсе, играя в блошки с сержантом Игером.
— Да, когда все идет хорошо, получается здорово, — согласился Ханрахан. — Но если что-то не заладится, полезно иметь парня, который до тонкостей обдумал всю штуку, понимаете, что я имею в виду?
— Раньше или позже, но вы будете все это делать без меня, — сказал Годдард, рассеянно почесывая горло сбоку. Сэм посмотрел на него, подумав, что же он имел в виду.
— Как скажете, доктор. Теперь вот что я скажу — нам надо убраться отсюда?
Но вначале Ханрахан подключил провод. Таща его за собой, он вприпрыжку побежал под покров леса, где его ждала остальная часть команды. Годдард шел медленными, но уверенными шагами. Сэм держался рядом с ним. Когда они покинули поляну, Ханрахан вручил Годдарду пульт управления.
— Вот, сэр. Вы хотите оказать нам честь?
— Благодарю, я это уже делал прежде. — Годдард передач пульт Сэму. — Сержант, может быть, теперь ваша очередь?
— Я? — проговорил Сэм удивленно.
Почему бы и нет? Не требуется знать атомную физику, чтобы понять, как работает пульт. На нем была одна большая красная кнопка, в самом центре.
— Благодарю вас, доктор Годдард. — И он сильно надавил на кнопку.
Из-под основания ракеты вырвалось пламя, вначале голубое, затем желтое, как солнце. Рев двигателя ударил в уши Игеру. Казалось, что ракета неподвижно зависла над пусковой установкой. Сэм нервно подумал, достаточно ли далеко они стоят — когда взрывается одна из этих малюток, то зрелище получается внушительным. Но она не взорвалась. Наконец она перестала висеть, а взлетела как стрела, как пуля, как нечто ни с чем не сравнимое. Рев постепенно затих.
Защитный экран в основании пусковой установки уберег траву от пламени. Водитель побежал к кабине грузовика. Пусковая установка снова приняла горизонтальное положение.
— Теперь надо убираться отсюда, — сказал Ханрахан. — Идемте, я отведу вас к лошадям.
Он пошел быстрым шагом. Игера не требовалось подгонять. И Годдарда тоже, хотя он тяжело дышал, когда они добрались до солдата, охранявшего животных. Игер едва успел поставить ногу в стремя, как над головой загудело звено вертолетов и принялось обстреливать поляну, с которой была запущена ракета, и окружающий лес снарядами и небольшими ракетами.
Ни один снаряд не лег рядом с ними. Сэм улыбнулся Годдарду и капитану Ханрахану, когда вертолеты улетели на восток — в сторону Миссисипи.
— Они нас не любят, — сказал он.
— Эй, не ругайте меня, — сказал Ханрахан. — Это ведь вы пустили эту ракету.
— Да, — сказал Игер почти мечтательно. — И как оно?
— Это невыносимо, — заявил Атвар. — Одно дело, когда по нам бьют ракетами дойч-тосевиты. Но теперь и другие Большие Уроды овладели этим искусством, что ставит нас перед серьезными трудностями.
— Истинно так, благородный адмирал, — сказал Кирел. — Эта ракета взорвалась совсем близко от корабля «Семнадцатый Император Сатла» и наверняка уничтожила бы его, если была бы лучше нацелена. — Он сделал паузу, затем постарался увидеть в случившемся и светлую сторону: — Подобно немецким ракетам, она очень неточна — это оружие скорее для ударов по площади, чем для точечного попадания.
— Если они будут запускать их в большом количестве, то это уже не имеет значения, — взорвался Атвар. — Немцы взорвали звездный корабль, хотя я не верю, что их разведка поняла это: иначе они усилили бы удары. Но таких потерь мы никак не можем себе позволить.