Великий Эллипс
Шрифт:
— Уверен, что все отзывы о ней только положительные, — впервые с того момента, как он вошел в кабинет короля, Невенской заметил, что астрологические карты, еще недавно покрывавшие его письменный стол, уступили место музыкальным партитурам в кожаных переплетах.
— Отзывы — ха! Ее представления грандиозны, познавательны и вдохновляющи. Она своим примером демонстрирует чудо отданной искусству и красоте жизни. Ее искусство — это ее страсть. Невенской, она живет во имя искусства, свет творчества сияет во всем ее существе. Есть что-то такое в этом пламенном напоре, что воспламеняет меня чудесным
— Ни на секунду в этом не сомневаюсь, сир.
— Она такая живая, Невенской! Она каждую минуту проживает с полной отдачей! Каждый час до отказа насыщен красками и смыслом! Она позволяет всем своим эмоциям выплескиваться наружу, она повинуется своим инстинктам. Она живет в гармонии с космосом, который, возможно, дает ей силы.
— Очень даже вероятно, сир.
— Она все ощущает, все чувствует своей душой.
— Она ощущает и чувствует душой, что Грейсленд очень скоро нападет на Вонар?
— Да, чувствует, и я так верю в ее способности, что для меня даже недавние дипломатические выкрутасы вонарцев менее убедительны, чем ее предчувствия. Попробуй, мой друг, вот эту тарталетку — спаржа с улитками под кремовым соусом. Это превосходно.
— И правда, сир, — Невенской попробовал и согласился с мнением короля. — Ваше Величество, я должен признаться, что абсолютно ничего не знаю о последних политических событиях.
— Ничего удивительного, ты все время хоронишься в своей лаборатории. Я тебе расскажу, Невенской. Президент Вонара и его лакеи из конгресса донимают меня последние несколько недель. Традиционная просьба. Они слышали об Искусном Огне, и они рассматривают нашего зеленого друга как совершенное оружие войны, и они хотят его получить. Они абсолютно неотвязны, и ты едва ли поверишь, какими хитрыми уловками они стараются добиться своей цели! Они додумались подкладывать свои льстивые письма в мои газеты, между подушками в моей карете, а одно я даже нашел в кармане своего халата. Я, возможно, и проникся бы сочувствием к их отчаянному положению, если бы они так не надоедали своими писульками, но и это еще не все. Они даже попробовали заслать своих агентов во Дворец Водяных Чар, представляешь! Трижды за последний месяц здесь ловили тайно рыскающих непрошеных вонарских гостей. Это возмутительно. Они мне до смерти надоели своими домогательствами!
— Истинно так, сир, — Невенской с серьезным видом кивнул. Он проглотил поджаренный оладушек из кабачка, ощутил бархатистую плоть кулинарного творения в сложном ореоле приправ, но не стал его смаковать, поскольку мысли его бежали в другом направлении. После короткого молчания он продолжил. — Они действительно злоупотребляют терпением Вашего Величества, но, возможно, я мог бы предложить выход из столь затруднительного положения. Я думаю, пришло время королю Нижней Геции заявить о своей августейшей воле. Незначительная демонстрация монаршей решимости и твердости характера непременно усмирит самонадеянных иностранцев.
— Монаршая решимость и твердость характера… Мне нравится такая формулировка.
— Позвольте Искусному Огню окружить дворец Водяных Чар стеной зеленого пламени, — вкрадчиво предложил Невенской. — Преследователи Вашего Величества, признав силу
— Большой! Я — большой, я — ОГРОМНЫЙ, я — БЕЗМЕРНЫЙ, я — ПОВСЮДУ!
Искусный Огонь прочитал мысли своего творца. Потеряв бдительность, Невенской на секунду растерялся, но тут же попытался умерить пыл разгоряченного воображения.
Слишком поздно.
Зеленое пламя вспыхнуло и в мгновение ока растеклось по поверхности письменного стола, водопадом упало на пол и побежало в разные стороны. Мгновенно Невенской оказался беспомощным остановить распространяющийся огонь, он мог только твердить внутри своего сознания:
— Ничего не трогай! Слышишь, радость моя, ничего не трогай!
— Танцую-танцую-танцую! — отвечал Искусный Огонь.
— Что, еще одно представление? — равнодушно спросил король. — Он ведь уже это как-то раз показывал.
Представление. Да, можно и так сказать, представление, за которым скрывается незначительное упущение. Искусный Огонь, хотя и выходит периодически из-под контроля, все же остается во власти своего создателя. И до сего момента он ничего еще не тронул. Маленькая дополнительная инструкция могла бы направить всю эту избыточную энергию в творческое русло. Невенской продолжал безмолвный диалог:
— Радость моя, слушай. Ты — большой большой большой…
— Большой! Еще больше! Самый большой!
— Ты — огромный и великий…
— Огромный! Великий! Огромный Великий!
— А теперь покажи королю, какой ты умный. Закрой стены кабинета от пола до потолка, Ничего не трогай. Не трогай окна и двери. Оставь их открытыми. Начинай, расцветай.
— Уи-и-ии-и!
Искусный Огонь в точности исполнил указания. Через секунду весь кабинет как шелковыми драпировками был покрыт тонким слоем зеленого пламени, которое ничего не опаляло. С чувством скромного удовлетворения Невенской пробормотал:
— Если бы Ваше Величество пожелало, то можно было бы создать точно такую же стену вокруг всего дворца Водяных Чар.
— Впечатляюще, я согласен, — нахмурившись, Мильцин нацелился на крошечную лягушачью лапку в соусе джерундьер. — Только очень воинственно, не правда ли?
— Простейшая мера предосторожности, сир.
— Нет, я не намерен допустить, чтобы великая идея Искусного Огня была извращена до такого варварского применения. Я найду иной способ отпугнуть назойливых дипломатов.
— Как будет угодно Вашему Величеству, — заиграли желваки, надежно спрятанные под выкрашенной в черный цвет бородкой, и Невенской опустил голову. Разочарование ядом растекалось по внутренностям, и зеленое пламя, покрывающее стены кабинета, затрещало, выражая свое огненное сострадание.