Великий Эллипс
Шрифт:
Он знает дорогу, уговаривала себя Лизелл. Он сказал, что выучил наизусть кратчайший маршрут, а Гирайз в'Ализанте не бросает слов на ветер.
Они прошли мост, далее по еще одной заваленной отбросами улочке, и наконец вид стал поприличнее, улочка расширилась, неопрятные деревянные дома сменились большими постройками, приземистыми, тяжеловесными, безупречно чистыми, с высокими глухими стенами. Чувствовалась грейслендская рука. Склад какой-то? Если так, то очень даже симпатичный, значит, и порт где-то рядом.
Еще один поворот, вперед по тесному проходу между складами, и неожиданно путь им перекрыла стена, соединяющая два здания. Они остановились.
—
— Может быть, мы не там повернули? — Лизелл воспользовалась передышкой и поставила саквояж на землю.
Он пропустил мимо ушей ее замечание.
— Недавно построена, — решил он. — Здесь был прямой выход к морю. Теперь нам придется идти в обход.
— Есть ли смысл? — Она не могла удержаться, чтобы не посмотреть на часы. — Уже 8:32. Мы опоздали, Гирайз. Эта грейслендская свинья пустила нас ко дну.
— Ты уверена, что «Водяная фея» уйдет точно по расписанию?
— Там грейслендская команда?
— Если они задержатся на пять-десять минут, мы можем еще успеть. Так что бери сумку и вперед, или я оставляю тебя здесь.
— Я просто ненавижу, когда ты начинаешь мне угрожать, — она подняла свой саквояж.
И они повернули назад, снова на улицу, дошли до перекрестка, повернули налево и начали петлять между складами. Все склады были похожи друг на друга, и вскоре Лизелл стало казаться, что она ходит кругами. Она уже готова была сказать об этом Гирайзу, когда они вдруг выбрались из складских дебрей и попали на причал № 1. Перед ними открылась Яга, несущая свои коричневатые воды к океану, водяные птицы с хриплыми криками кружились над головой, и ошеломляющее количество разнообразных лодок швартовалось в доке. Здесь было все — от крошечных местных лодчонок с прямыми парусами до современных транспортных судов, от грейслендских паровых линейных патрульных катеров до ягарских приземистых плавучих домов. Но нигде среди этого многообразия Лизелл не видела хоть чего-нибудь отдаленно похожего на пассажирский пароход. «Водяная фея», она вспомнила, отправляется с причала № 12, а это несколько сот ярдов вниз по реке.
— Сюда, — Гирайз уже сориентировался.
Она напрягала все силы, чтобы только не отстать. Его угрозы могли сбыться в любую минуту — он не давал ей никаких поблажек, а саквояж, который она отказалась бросить, как якорь тащил ее ко дну, и все же она старалась идти с ним в ногу.
Причал № 4. Краем глаза она увидела табличку, сделанную с грейслендской аккуратностью. Также она заметила несколько любопытных голов, повернувшихся в сторону пары иностранцев, бегущих трусцой, задыхающихся, но на смущение у Лизелл не было времени.
Причал № 7. Причал № 8. В боку у Лизелл кололо, а мышцы руки, державшей саквояж, тряслись от напряжения. Саквояж грозил выскользнуть из ее потной ладони, и она судорожно вцепилась в него.
Причал № 10. У нее начало подниматься настроение, она чувствовала, что они уже почти у цели. Гирайз был прав, как и в большинстве случаев.
Причал № 11, а там уже, наконец, и Причал № 12. И вот она — «Водяная фея»: на вид комфортабельный, с небольшой, как у баржи, осадкой пароход, работая боковым колесом, набирал ход, покидая порт. Низкий гудок его трубы оповестил о триумфальном отплытии почти точно по расписанию.
Вой горя и ярости вырвался у Лизелл. Выскочив на край пирса, она закричала, махая свободной рукой. Она видела пассажиров и членов команды на борту парохода, они смотрели и показывали
Гирайз подошел и встал рядом. Повернувшись к нему, она потребовала:
— Заставь их повернуть назад!
— Ты знаешь способ? — вежливо спросил он. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Я не знаю! Придумай что-нибудь! Ты же бывший Благородный, ты привык приказывать окружающим. Это у тебя в крови — у твоего деда были крепостные, скажешь, нет?
— Да, но ни один из них не достался мне в наследство.
— Лизелл, успокойся и смотри открыто фактам в лицо. Мы опоздали, и пароход не повернет назад, и мы ничего не можем с этим сделать.
— Мы не должны забывать, что Каслер Сторнзоф, конечно же, уплыл на этом пароходе, и если мы…
— Сторнзоф — не единственная проблема, — прервал ее Гирайз.
Что-то насторожило ее в его спокойном тоне, и она проследила за его взглядом, прикованном к палубе. Одна из фигур, стоявшая у перил, казалась знакомой. Это не Каслер. Кто-то ниже ростом, темнее, более плотный, одетый невообразимо. Просторную, с длинными рукавами темно-бордовую рубашку нельзя было бы спутать ни с какой другой даже на расстоянии.
— Поб Джил Лиджилл! — воскликнула Лизелл. — Я думала, мы оставили его где-то в Зуликистане. Как он здесь оказался?
— Деньги, — кратко ответил Гирайз.
— Ты думаешь, он дал взятку часовому у входа в мэрию? Или подклерку?
— Держу пари, он наверняка кого-то купил.
— Но это нечестно, — ей хотелось погрозить кулаком вслед «Водяной фее», но она сдержалась. Этот жест только порадует Джила Лиджилла. — Это нечестно.
— Кто знает. Но это не повод агонизировать. Следующий пароход уходит на юг завтра утром, на нем мы и отправимся. А пока нам придется торчать здесь, в Ксо-Ксо, который, несмотря на свой неприглядный вид, все же не самая последняя дыра на свете. Гонки еще не закончены, и где-нибудь, возможно, мы их настигнем…
— Нет, — твердо сказала Лизелл. — Нет. Так не пойдет. Я не согласна.
— Хороший настрой, но я боюсь, у тебя нет особого выбора.
— Есть.
— Правда? Ты собираешься вплавь отправиться в Юмо?
— Если будет нужно. Но я полагаю, что есть лучшие способы туда попасть, и они бы наверняка пришли бы тебе в голову, если бы ты не был настолько готов бросить все и принять все как есть…
— Я готов объективно принимать реальность, и это ты почему-то забыла упомянуть, — огрызнулся Гирайз. — И если тебе пришло в голову на своих двоих прогуляться по джунглям, то я вынужден буду констатировать, что твои умственные способности к данному моменту полностью угасли.
— С моими умственными способностями все в порядке, угасло скорее твое воображение. Если бы оно у тебя работало, то ты бы заметил, что здесь полно лодок, большинство из них — частные. И среди их владельцев мы можем найти того, кто довез бы нас до Юмо.
Закончив речь, она была исполнена бешенства по отношению к самой себе, поскольку Гирайз смотрел на нее с выражением легкого удивленного интереса, и она видела, что он считает ее идею вполне жизнеспособной. Из этого следует, что она могла бы придержать ее для себя. Она только что пожертвовала в его пользу определенным преимуществом, и снова за это она должна благодарить только свою несдержанность и свой болтливый язык.