Великий эксперимент

Сину Кира

– Почему же ты этого не сделал?

– Я колебался. Думал, что мой долг служить родине, что мое место здесь. Хотя, возможно, там я мог больше пользы принести науке.

Антонис на минуту умолк, а затем добавил:

– Я провел там одно исследование на свой страх и риск и, кажется, мне удалось добиться ожидаемого результата.

– Почему ты в этом не уверен? Ты же должен был поставить эксперименты и проверить себя.

– В том-то и дело, что я не мог этого сделать. Я, конечно, поставил несколько опытов на животных и их результаты меня буквально окрылили,

но чтобы окончательно убедиться, что я чего-то достиг, мне надо было поставить такой же опыт на человеке... где я мог найти человека, который согласился бы выступить роли подопытного кролика в эксперименте, исход которого может казаться весьма сомнительным?

– Антонис, я тебя не понимаю. Что же это за эксперимент? Неужели он так опасен?

– Да, он может оказаться весьма опасным. То есть жизнь, вероятно, вне опасности, но...

В этот момент в дверь настойчиво и пронзительно позвонили. Христос даже вздрогнул от неожиданности и побежал открывать.

Перед ним стоял полицейский в форме регулировщика уличного движения. Мальчик невольно посмотрел на его руку и убедился, что тот держит в ней блокнот с повестками.

– Здесь живет профессор Викетас?
– спросил регулировщик.

– Здесь, - едва слышно произнес Христос.
– Это мой отец.

– Он дома? Мне надо поговорить с ним об одном важном деле.

– Минутку, я посмотрю, не вышел ли он, - Христос быстро принял решение и захлопнул дверь перед самым носом у полицейского. Даже не постучавшись, мальчик поспешно вошел в кабинет отца.

– Пап, пришел какой-то полицейский и тебя спрашивает. Может, сказать ему, что тебя нет дома?

Профессор посмотрел на сына и улыбнулся.

– Неужели ты думаешь, что ты тем самым спасешь меня от какого-нибудь штрафа? Нет, мой мальчик. Во-первых, не помню, чтобы за последнее время я что-то нарушил, но даже если и так, он все равно оставит повестку здесь и мне придется потом идти в полицейский участок. Так или иначе, мы ничего не выиграем. Так то пусть зайдет.

Войдя в кабинет Викетаса, регулировщик по-военному отдал честь.

– Добрый день, - ответил на приветствие профессор.
– Чем могу быть полезен?

– Господин профессор, вы знакомы с водителем автобуса по имени Спирос Кандидис?

– Спирос Кандидис? Ну, конечно, я его знаю.

– Итак, вы с ним знакомы? Ну, что ж, тем лучше Тогда я расскажу вам, в чем дело. Некоторое время назад на Национальой магистрали, недалеко от поворота на Халкиду, произошло серьзное дорожное происшествие.

– Авария!
– Христос даже подпрыгнул.
– Но ведь по радио ничего не передавали!

– Наверное, не успели. Я объясню вам, в чем дело: в окрестнотях Афин с утра моросит мелкий дождь. Рефрижератор потерял управление, и его вынесло на встречную полосу, по которой в тот момент ехал автобус. Водитель попытался затормозить, но асфальт был скользкий, тормоза не сработали, и автобус врезался в рефрижератор.

– Жертв много?
– поинтересовался профессор.

– Немало. В автобусе пятеро убитых и еще тринадцать раненых. В рефрижераторе никто не пострадал.

– Да что с ними может

случиться в такой махине!
– закричал Христос.

– А почему вы мне все это рассказываете?
– спросил профессор - Это имеет какое-то отношение к Спиросу?

– Спирос Кандидис был водителем автобуса. Он тяжело ранен в голову. Мы сразу же отправили его в больницу и попытались разыскать родственников. Кажется, у него никого нет, но в кошельке Кандидиса мы обнаружили записку с вашим адресом и телефоном. Поэтому господин директор решил поставить вас в известность, тем более что вы нейрохирург. Может быть, вы смогли бы чем-то ему помочь - вы, наверное, спец в таких делах?

– Положение тяжелое?
– спросил Антонис, страшно расстроенный известием.

– Очень.

– Подождите минутку - я только соберусь, и мы тут же поедем.

– Я тоже еду, - сказал Антонис.

У постели тяжелораненного профессор встретился со своим старым однокашником хирургом Рикакисом.

– Рад видеть тебя, Илья. Нам с тобой надо бы поговорить, но сейчас не время. Как больной?

– Ничего хорошего. Лобные доли сильно повреждены. По-видимому, он не был пристегнут ремнями безопасности и при столкновении с рефрижератором ударился головой о лобовое стекло.

– А каков, по-твоему, вероятный исход?

– Я далеко не уверен, что больной выкарабкается, но даже если ему это удастся, боюсь, что он навсегда останется умственно неполноценным.

– То есть вы думаете, он обречен?
– спросил Антонис, на котором буквально лица не было.

Профессор сочувственно посмотрел на него.

– Да, Илья, я совсем забыл сказать, что мой брат был одноклассником Кандидиса, и в детстве они очень дружили. В общем, сам понимаешь...

– Вы мне позволите осмотреть больного?
– спросил Антонис.

– Кстати, мой брат тоже нейрохирург и только что закончил аспирантуру в Соединенных Штатах.

– С большим удовольствием, господин Викетас. Ваше мнение может оказаться чрезвычайно полезным. Сестра, помогите нам...

ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ

Из больницы они возвращались на машине. Профессор, сидя за рулем, молчал. Этот случай его просто потряс - ведь он знал Спироса еще ребенком, когда тот, всегда веселый и приветливый, часто приходил к ним в дом как закадычный друг Антониса. Профессор вспомнил, что совсем недавно Спирос зашел узнать, когда Антонис приезжает. И, кажется, собирался зайти еще, потому-то и нашли у него клочок бумаги с их телефоном.

Антонис сидел рядом и тоже молчал. Профессор украдкой взглянул на брата Антонис явно был сильно расстроен и что-то напряженно обдумывал.

– О чем задумался, Антонис?
– не выдержал Викетас - Кажется, о чем-то очень серьезном.

– Я думаю да, ты правильно угадал, об одной очень важной вещи.

– Такой уж и важной!

– То, что занимает меня, Кирьякос, действительно очень серьезно. Думаю, настало время закончить тот разговор, который мы пpepвaли, когда пришел регулировщик с сообщением о Спиросе. Если память мне не изменяет, мы говорили об исследовании, которое я начал проводить в Америке.