Великан
Шрифт:
— Хочется, — согласился великан, мечтательно глядя под ноги. — Очень хочется. Но мы же не будем делать чего-то еще хуже, а, Мия? Я не хочу быть злым…
— Хуже — лучше, добро — зло… Это все категории, а их в мире людей просто не существует, Малыш. Слушай меня, и скоро станешь человеком. Договорились?
Мия, глядя на великана с надеждой, протянула вверх руку. Великан замешкался, но все же прикоснулся к ее ладони указательным пальцем.
Глава шестая: Смех Валентино
Три следующие недели великан и Мия
Однажды Мия оставила великана в лесу, а сама ушла в город, к которому они подобрались утром. Там она купила себе новую одежду, после чего отправилась в дорогую гостиницу, комнату в которой раньше никогда не смогла бы себе позволить. Работникам гостиницы она показалась ребенком, который сбежал от богатых родителей и прихватил с собой целое состояние, но вопросов они не задавали — она обходилась с ними довольно щедро, и им не хотелось ее отпугнуть. Оказавшись в комнате, Мия сразу же кинулась принимать ванную. Она использовала все склянки и баночки, что лежали на дощечке подле ванной, и вскоре помещение обволок густой пар, источавший запах эфирных масел и мыла. Вдоволь наигравшись с розовой пеной, что покрывала воду густым слоем, Мия принялась мыться. Вскоре она почувствовала себя обновленным и даже довольным человеком. Никогда до этого гигиенические процедуры не доставляли ей такого удовольствия. «Но дело вовсе не в ванной, — подумала она. — Кажется, я теперь независима». Она даже задумалась над тем, чтобы оставить великана в лесу и забыть о нем, а самой продолжать жить в разных дорогих гостиницах, словно принцесса, на те деньги, что она заработала. Но эта мысль существовала лишь мгновение; может, на эти деньги она и смогла бы довольно долго жить, ни в чем себе не отказывая, но ей не этого хотелось. Она решила, что будет с великаном, пока есть такая возможность, и с его помощью заработает столько денег, сколько сможет.
Покинув гостиницу, Мия отправилась в городские конюшни, где приобрела большую закрытую карету, бордовую снаружи и с черным салоном внутри. Так как сама довезти ее до великана она не могла, пришлось воспользоваться услугами извозчика. Сначала извозчика довез ее до рынка, и Мия загрузила в карету целую кучу мешков с простой едой: хлебом, мясом, запеченным картофелем и различными вареными крупами. Все это предназначалось великану.
Доехав по тракту до определенного места, Мия велела извозчику остановиться, отстегнуть лошадь и уезжать. Тот удивился, но поручение выполнил. Когда он исчез, Мия вылезла из кареты и углубилась в лес; там она быстро отыскала место, где сидел великан.
— Думал, я про тебя забыла, да? — спросила она, подойдя к великану.
— Мия! — обрадовался он, увидев наставницу. — Конечно, я о таком даже не думал…
— Еще бы ты о таком подумал! — все-таки нашла повод возмутиться Мия. — Я, между прочим, все это время выбирала для тебя
Они пришли к карете, и великан стал с любопытством ее разглядывать.
— Это что, мне? — спросил великан.
— Нет, дубина. Это мне. Хотя и тебе нести такую прелесть будет приятнее, чем ту старую развалюху. А тебе я вот что привезла…
Она перетащила все награбленное с телеги в карету, затем заглянула внутрь салона и вытащила наружу два мешка — один с мясом, другой с хлебом. Великан поднял мешок с хлебом, высыпал все, что было внутри, себе на ладонь и закинул в рот. Потом проделал то же самое с мясом.
— Вкусно, — сказал он.
— Вот и хорошо. Там есть еще, но это попозже, а то все в один присест съешь. Все, убираемся отсюда.
Она залезла в карету, великан положил ее себе на плечо и пошел.
Они вышли к широкому полю, когда начался сильный ливень. Небо вспыхнуло, засверкало, и Мию тут же охватил страх, что размеры великана превратят его в громоотвод, и в них, находящихся посреди голого поля, ударит молния.
— Давай обратно в лес! — скомандовала она великану, и он быстро добрался до опушки, где сел под деревьями на корточки, опустил карету вниз и закрыл грудью от дождя. Несколько минут они слушали, как капли стучат по лужам и воет ветер, а затем великан, глядя куда-то вверх, произнес:
— Красивая погода. Тебе так не кажется, Мия?
— Погода есть погода, — сказала она, открыв дверь кареты и высунув наружу ноги, обутые в новенькие кожаные туфли. — Мне не четырнадцать, чтобы радоваться такому.
— Тебя, наверное, больше радуют деньги?
— Это что, укор? — нахмурилась она.
— Что? Нет… Я просто спросил.
— В любом случае ты близок к правде. Но радуюсь я не деньгам, а тому, что они дают. Это называется свобода, Малыш. Люди этого не понимают. Для них деньги — всего лишь монетки.
— Мия, почему одни богатые, а другие бедные? — спросил великан после новой недолгой паузы.
— У всех по-разному. Кто-то родился богатым, кто-то много работал и разбогател.
— Все бедные мало работают?
— Нет. Некоторые работают больше, чем любые другие. Просто деньги не ко всем приходят.
— А ты сейчас бедная или богатая?
— С чего это ты так заинтересовался деньгами? Уже думаешь, на что будешь жить, когда станешь человеком?
— Просто ты так много делаешь для денег. Вот, стало интересно.
— Понятно. Сейчас я скорее богатая, Малыш. Нашими общими усилиями. А всю жизнь до этого я была бедной. Я смотрела на богатых и не понимала… Почему это не я родилась в большом доме? Почему не за мной ухаживает служанка? Почему не мой папа казначей? Хотя всегда понимала, что нет в мире справедливости и прочей подобной чепухи. Все это — дело случая, не более.
— А богатые — плохие люди?
— Богатые — просто люди. Поменяй местами их и бедных — ничего не изменится. Думаешь, разбогатевший босяк кинется помогать тем, с кем раньше тонул в нищете? Пф… Нет, этого не случится. Не в этой жизни.
— Если бы я разбогател, я бы хотел помочь кому-нибудь. И тебе бы я хотел помочь.
— Это первая причина, по которой ты никогда не разбогатеешь, Малыш. Даже если… даже когда станешь человеком. Но спасибо, я оценила. А вообще — тебе и не стоит беспокоиться о деньгах. Сдается мне, ты и без них неплохо поживешь.