Великан

Слейд Стюарт

Восточная Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, авианосец «Шайло», адмиральский мостик

«Шайло» потерял ход. Несколько минут назад команда была вынуждена покинуть БИЦ и переднее машинное отделение. Слишком жарко, слишком дымно, слишком много огня. Передача флага стала неизбежной. Адмирал Ньюман теперь был на борту «Пуэрто-Рико». С «Шайло» остались «Самоа» и два крейсера, чтобы помочь бороться с пожарами. Сам он продолжит боевую

задачу с остальной частью TG-57.2. Капитан Мэдрик осознал свою недавнюю ошибку — управляя кораблём из информационного центра, он думал, что присутствие адмирала на мостике не приведёт к значительному ущербу. Теперь он понял, что расположить адмирала на другом корабле было бы ещё лучше. А потом развил эту мысль до логического завершения — а что если собрать всех их на каком-нибудь отдельном флоте?

Подошёл «Киттихок». Он встал по правому борту, поодаль, на безопасном расстоянии от задымления и опасности взрыва. Его «Биркэты» кружились над кораблями, обеспечивая прикрытие с воздуха, а вертолёты перевозили раненых прямиком к госпитальному отсеку, где уже ждали медики. Капитан ещё не видел, чтобы HO-3 применяли таким образом. Они поднимали четырёх человек, и на этот раз летали с пилотом, санитаром и двумя ранеными на носилках. Последний взрыв увеличил потери. Много вертолёты не могли забрать, и принимали только самых тяжёлых. Часть переправят на «Фарго». Полтора десятка человек высадили с борта возле кормовых зениток, их переправили на эсминцы. «Сьюзен Б. Энтони», по какой-то необъяснимой причине прозванная экипажем «Лишний Доллар», встала за кормой авианосца.

— Мы неплохо справляемся на самом деле, сэр, — это был командир БЧ-5 Хоуарт. — Отжали огонь на ангарной палубе в кормовую четверть и сдерживаем его. Сейчас пожар стихает и мы рассчитываем скоро полностью подавить его. Пламя на нижних палубах тоже отогнали к месту возгорания. Пожарные расчёты готовятся войти на камбуз, в посудомоечную и пекарню. «Самоа» отрабатывает назад, сэр. Они пролили нас огромным количеством воды, отсюда и крен. Но это обезопасило путь аварийно-восстановительным бригадам, и мы вернули доступ примерно в треть выгоревшего объёма.

Сейчас корабль в безопасности, ниже ватерлинии повреждений нет, насосы поддерживают давление в системах пожаротушения. Наша настоящая проблема — жар и дым. Температура в переднем машинном превышала восемьдесят градусов, когда мы его оставили. И вы сами помните, что было в БИЦ. Нам надо учесть это на будущее, в «Выученных уроках». Надо обеспечить экипаж дыхательными аппаратами. И даже здесь, наверху, у нас не всё ладно. «Самоа» пытался пролить надстройку, но не хватает мощности насосов.

Хоуарт на минуту задумался.

— Больше всего я беспокоюсь за топливные танки и снарядные погреба. Температура в низах опасно высока и растёт. Там у нас безвыходное положение. Огонь горит с небольшим притоком воздуха. Как в печи, горячо, но медленно. Если мы откроем корабль, то снизим температуру, но из-за притока кислорода пожары возобновятся и мы потеряем всё, что уже отвоевали. Я советую оставить всё что можно задраенным. Перегрев это плохо, но управляемо. А если всё полыхнёт по новой, будет намного хуже.

Восточная

Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, крейсер «Фарго», капитанский мостик

Носить фамилию Мэхен [54] нелегко. Люди ожидают, что вы будете стратегическим гением. Вас не оставят в покое, пока не назначат на крейсер, управлять которым был бы рад любой настоящий моряк. Эсминцы слишком маленькие, на них постоянно придётся цепляться локтями. Линкоры больше похожи на роскошные деловые конторы, а авианосцы на небольшие самоходные города. Но крейсера… они были тем, что нужно.

54

Отсылка на Альфреда Мэхена (1840–1914), американского адмирала, фактического автора «Концепции морской мощи».

Капитан Мэхен любил «Фарго». Головной корабль улучшенного класса «Кливленд», с однотрубной надстройкой и ПВО, выстроенной на основе новейших орудий 76.2/53. Он слышал, что построили всего шесть таких, перед появлением нового класса «Роанок», готового встать в строй. Они несли двенадцать 180-мм орудий и автоматическую универсальную артиллерию в спаренных башенных установках. Но в его глазах «Фарго» был красавцем, намного эстетичнее базового «Кливленда» и более мощным. Пора показать, на что способен настоящий крейсер.

— Всем машинам полный вперёд. Курс 305. Погнали!

Капитан отметил расположение своего корабля, мчавшегося к подбитому и накренившемуся «Шайло».

— Экипажу держаться. Приготовиться к приёму раненых.

Форштевень смотрел на левую скулу «Шайло». Надо было ювелирно притереться по месту. Рулевой старшина слегка вспотел. Казалось, что крейсер собирается врезаться в левый борт горящего авианосца. Требовался точный расчёт времени.

— Право руля до упора! Машинное, правый борт полный вперёд, левый полный назад!

Разваливая бортом воду, «Фарго» пошёл кормой вперёд, будто скользящий на льду автомобиль. Точный расчёт.

— Машинное, всем полный назад!

Он ощущал дрожь винтов. Корабль присел кормой почти до кромки бортов, останавливаясь. Мэхен смотрел, как верхняя палуба «Фарго» аккуратно прижимается под полётную палубу «Шайло». Теперь их разделяло расстояние хорошего прыжка. Вот вам и параллельная парковка, довольно подумал капитан. Обе команды ошеломлённо молчали, а потом радостно завопили. Да, настоящие моряки ходят на крейсерах.

— Хватит галдеть! Передавайте раненых!

Команда «Фарго» протянула концы на «Шайло», передала эвакуационные подвески. Санитары уже развернули пункт неотложной помощи между кормовыми пусковыми установками. Ракеты оттуда перегрузили в бронированный ангар под палубой, чтобы освободить больше места. Люди выстраивались в очередь, чтобы сдать кровь для раненых, а добровольцев для тушения пожара собралось больше, чем было самих пожаров. Хороший экипаж, хороший корабль, что ещё нужно настоящему моряку?