Великан

Слейд Стюарт

Теперь они были в опасной близости у авианосцев. И корабли, и их прикрытие сейчас поставят настоящую огненную завесу. Предписание однозначно — держитесь подальше от боевых кораблей, когда они в бешенстве. Но атака не прекращалась. Так что Форман даже не думал об этом, он просто преследовал ведущего 132-х. Начинаем заново. Короткая очередь, но не настолько же короткая! Лейтенант с отчаянием понял: патроны закончились. Некоторые лётчики заряжали в конец лент трассирующие, чтобы заметить заранее. Сам он не видел никакого толку в указании на безоружность. Но он до сих пор мог висеть на хвосте у других, заставляя маневрировать — думая, что их обстреливают. На такой высоте достаточно небольшой ошибки, чтобы булькнуть в море. Низко, быстро, неудачное движении ручки и готово.

Форман с интересом посмотрел, как от крыла отлетел

консольный бак и закувыркался в сторону. Он почувствовал, что «Колымага» покачнулась и накренилась налево. Самолёт загорелся, пламя из развороченного крыла охватило брюхо. Пора сваливать. Катапульта сработала, как её и нахваливали. «Колымага» пошла вниз, а он полетел вверх. Толчок от раскрытия парашюта и отвратительный вкус морской воды. Жилет надулся — второе, что сработало. А если считать качество работы сбившей его зенитной артиллерии, то третье. Постоянно правительство вмешивается в чужие дела… О боже, как спина болит.

Восточная Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, авианосец «Шайло», боевой информационный центр

— Приближаются, пеленг 90. До двадцати единиц. На перехват вышли четыре «Колымаги».

Капитан Мэдрик с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Это было плохо. Оперативная группа попалась со спущенными штанами. Он наблюдал за воздушным сражением, глядя на экран радиолокатора. Вражеские метки исчезали одна за другой. «Колымаги» вспороли беспорядочный строй немцев как хорошо заточенная циркулярка. Семь, восемь, девять сбитых. Потом загрохотали строенные зенитные орудия. Скорострельные длинноствольные трёхдюймовки, со снарядами, оснащёнными радиовзрывателем, в отличие от старых 40-мм. За ними подали голос 127/L54 [37] . Они были не особенно хороши. Когда разрабатывались тяжёлые авианосцы, кто-то в верхушке флота побоялся атак надводных кораблей и заменил старые, надежные 127/L38 новыми. Эти орудия и правда намного лучше работали по надводным целям, но скорострельность и поворотливость оказались заметно хуже. «Эссексы», наверное, оснащались лучше, но немцы явились не к ним, а сюда. Зенитчики так густо испятнали небо разрывами, что они портили радиолокационную картину.

37

Здесь и далее имеется в виду калибр/длина ствола в калибрах. То есть 127 мм х 54, без малого семь метров.

Потом заскрежетали частые очереди 20-мм установок ближнего радиуса. Последний рубеж. Даже глубоко в недрах «Шайло» завывание немецких самолётов заставил задрожать посуду. Потом корабль угрожающе сотрясся. Свет в БИЦ пригас и снова стал ярким — запустились аварийные генераторы.

— Полная победа, сэр! Все сбиты, — торжествующе воскликнул оператор воздушного планшета.

Мэдрик, посмотрев на панель индикатора повреждений в углу БИЦ, не был уверен, что уже можно радоваться. Кое-что всё-таки случилось. Он метнулся к пульту и вызывал командира ремонтно-восстановительных партий.

— Доклады уже поступают, сэр. Мы получили пять попаданий, все, по предварительной оценке, от 500-кг бомб. Два в носовой части, три в кормовой. Одно из них пришлось прямо под первую 127-мм зенитку, второе легло с недолётом под ватерлинию. Подождите, сэр. У меня там как раз один расчёт, они готовы прояснить обстановку.

— Переключите на них.

— Сообщаю, сэр. Здесь неразорвавшаяся пятисотка. Пробила борт, есть затопление. Мы не можем добраться до боеприпаса, пока не справимся с водой. Дальше она не пойдёт, но пробоину необходимо заделать.

— У вас есть что-либо бесполезное, чем можно заткнуть дыру?

— Только мичман Ципстер, сэр.

В посту захихикали. На каждом корабле был свой мичман-ходячее бедствие. Мэдрик подозревал, что где-то наверху об этом специально заботились.

— Ну и посадите его туда жопой.

— Есть новые доклады, сэр. О трёх попаданиях в корму.

— Что насчёт «Скайрейдеров», которые были снаряжены к вылету?

— Часть успели разгрузить, остальные столкнули за борт, когда поступил сигнал тревоги. Командир авиагруппы говорит, что их стоимость можно вычесть из его зарплаты, если захотите. В ангарах сильные разрушения, есть погибшие и раненые. Но топливопроводы были вовремя опустошены, продуты инертным газом и перекрыты.

Кроме этого, есть повреждения на мостике от обстрела и пожар посередине. Похоже, распространение пламени уже остановили. В общем, нас несомненно потрепало, сэр, но корабль в безопасности.

— Благодарю. Подготовьте отчёт о повреждениях для адмирала Спрюэнса и полный доклад для старшего уоррент-офицера [38] . Я на мостик, проведаю адмирала Ньюмана. О, и один вопрос.

— Сэр?

— Если у нас попадания в нос и корму, почему пожар-то посередине?

Северная Атлантика, линкор «Южная Дакота», флагманский мостик

Адмирал Спрюэнс умел распознавать знаки не хуже других, и понимал, что они указывают на конец его карьеры. Он, конечно, мог бы получить работу на берегу — связи с общественностью, или управление базой снабжения, но налёт немецкой авиации поставил крест на будущем. И дело вовсе не в повреждённом авианосце. В конце концов, военно-морская служба подразумевает, что кораблю может быть нанесён урон. Но он просчитался. По-царски. Катастрофически. Идиот, идиот, идиот — теперь он ясно это понимал. Так же ясно, как прежде казалось очевидным предыдущее решение. Выставить авианосцы в первую линию, чтобы усилить мощь их удара. Линкоры, как средство усиления, позади. Если возникнет угроза, они выдвигаются вперёд, со всей своей противовоздушной мощью. И это работало. До сих пор.

38

Звание в вооружённых силах США, не имеющее прямого аналога в армии России. Передаётся как есть или по контексту. В данном случае старший уоррент-офицер это квартирмейстер/завхоз, отвечающий за материально-техническое обеспечение. В том числе и ремонт.

Добавление пятой оперативной группы изменило картину. «Убийственная череда» удлинилась, совсем немного. Расположенные по центру, линкоры теперь не могли добраться до концов достаточно быстро. Хуже того, увеличившая протяжённость не позволяла группам поддерживать друг друга. Оказавшись с краю, 57.2 осталась сама по себе. Была и другая проблема. Спрюэнс осознал, что до сих пор размышлял с точки зрения поршневой авиации. Но с реактивными самолётами угроза развивалась намного быстрее. Между появлением разведчика и попаданием бомб в «Шайло» прошло менее получаса. Он совершенно упустил из виду скорость, и в результате пострадал авианосец.

Не было никакой нужды выделять линкоры в отряд поддержки. Их следовало распределить между оперативными группами, чтобы добавить огневой мощи ПВО. Держать их вместе, ради призрачной опасности морского боя… Спрюэнс знал, что рассуждает именно как адмирал артиллерийского корабля. Необходимо выводить их в первую линию, даже если они будут стрелять только из зенитных установок.

С висельным юмором он подумал, а не перейти ли на службу Германии? Всё равно это не повредит его послужному списку больше, чем уже допущенные грубые ошибки. Кто примет Пятый флот? Третьим командует Хэлси. Митшер, Ли, Флетчер, Ньюман или Кинкэйд? Хорошие люди, но слишком молоды. Наиболее вероятной кандидатурой был Киммел. Хасбенд Киммел. Он превосходно справился с работой на Тихом океане, встряхнув тамошний флот, и сделав Пёрл-Харбор современной базой. Он заслужил повышение. И у него будут выводы из ошибок Спрюэнса. Теперь пора исправить то, что ещё можно. Две группы останутся прикрывать потрёпанную 57.2, а он с двумя остальными продолжит натиск на Францию. И готовиться к списанию на берег.

ГЛАВА ПЯТЬ. ПОДРАНОК

Восточная Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, авианосец «Шайло», адмиральский мостик

Мостик выглядел как скотобойня, в которую угодила бомба. Повсюду было развороченное, разбитое оборудование и кровь, распылённая по палубе и переборкам. Старший военврач Стеннис работал над молодым мичманом с обширной раной в груди, а судовой капеллан отпевал связиста, которому уже никто не мог помочь. Капитан Мэдрик разглядел ошмётки, которые, как он догадывался, могли быть собраны в пропавших членов адмиральской свиты.