Величие

Ритчи Бекка

Доджер потер мою спину.

– Похоже на критичные дни, – улыбнулся Тревор.

Я хотела ударить его, но Доджер удержал меня, а Джек обернулся и крикнул:

– Эй! Не заставляйте снова на вас кричать, – брат посмотрел на меня. – Тебе что–то нужно?

– Быть подальше от нее, – слезы выступили на глазах. Это были ее слезы. – Блин, – я вытерла глаза ладонью и посмотрела на женщину, вопящую в машине.

– Ох, – пробормотал Тревор. – Джек, ты довел ее до слез, – Джек хмуро посмотрел на Тревора, призвал

мячик и бросил ему.

– Заткнись.

Тревор умело поймал красный мячик.

– Да, – обрадовался он, стал подбрасывать мячик и ловить. Он бросил мячиком в подголовник Джека и поймал.

Джек покачал головой, прижимая ладонь ко лбу.

– Я пожалею, что дал ему это.

Дастин посмотрел на машину женщины, пробка чуть подвинулась. Он открыл дверь и вышел.

– Дастин, – Джеку не нравилась его идея. Брат тряхнул головой. Я знала причину. Мы были в крупной машине, рост и тело Дастина придавали ему грозный вид рядом с женщиной. Порой даже добрые жесты в Америке воспринимали плохо. Люди слишком много боялись, ведь люди причиняли много зла в мире.

Я прижала ладонь ко лбу, смотрела в окно, ощущая, как нервы женщины смешивались со страхом. Дастин склонился к ее окну. Она опустила стекло, любопытство придавило тревогу.

Я была связана с женщиной. Ее глаза были в слезах, тушь текла по щекам. Ее голос обрывался. Она была раздавлена, и я тоже так себя ощущала. Я хотела, чтобы слезы прекратились, но этого не произойдет, пока она плакала.

– Все в порядке, мэм? – спросил Дастин, он искренне переживал за нее.

Она покачала головой, вытащила платок из дверцы и вытерла глаза.

– Нет… но я… б–буду, – пролепетала она и не смогла закончить.

Дастин оглянулся на меня.

Женщина проследила за его взглядом.

– Вы… она… в порядке? – спросила она.

Дастин повернулся к женщине с сочувствием в глазах.

– Она потеряла недавно родителей. Вы напоминаете ей маму.

Женщина разрыдалась, всхлипывая. Дастин просунул руку в окно и коснулся ее плеча.

– Он вас очень любит, – сказал ей Дастин.

Женщина нахмурилась, не понимая его слова.

Джек прижал ладонь ко лбу и смотрел на панель приборов.

– Это плохо, – буркнул он.

– Как вы… – она утихла.

Он не хотел отвечать. Дастин выпрямился, голова возникла над машиной. Он был выше среднего роста мужчин, это было в обеих семьях.

Женщина перестала плакать от шока. Дастин открыл дверцу машины и сел.

Джек смотрел на него, как на безумного.

– Так нужно было делать?

Дастин поднял стекла, не глядя на женщину. Он закрыл рукой рот и отклонился на сидении.

– Ты не понимаешь, – тихо сказал он. Я едва услышала его.

Женщина взяла телефон и набрала номер.

– Просто скажи, – рявкнул Джек.

Дастин повернулся к моему брату с болью

в глазах.

– Ее сын только что умер.

Ее лицо исказилось от эмоций. Женщина ударила по рулю и разрыдалась, словно лишилась своей части.

Дастин сказал то, что я никогда не забыла бы:

– Когда конец близко, мысли становятся потоком сознания. Там только любимые.

Я посмотрела на Дастина опухшими словами. Он говорил мне похожее. Как родители всегда любили меня. Хоть только в их мыслях, но это могло быть до конца.

– Да, – выдохнул Дастин в моей голове. – Так и было.

Я притянула ноги к груди. Мои страдания смешались с болью женщины, и я зарыдала, ощущая десятикратно боль от потери любимого человека.

Доджер обвил рукой мои плечи, часть меня хотела прислониться к нему и плакать в его грудь, но что–то удержало меня.

– Теперь еще и это, – буркнул Тревор. Он бросил мячик в потолок машины, поймал. От каждого удара по металлу Джек раздражался все сильнее. Он склонился и поймал мячик в полете. Тревор не успел схватить его, Джек заставил мячик исчезнуть.

Тревор хмуро посмотрел на него.

– Может, поедим?

Джек бросил в его лицо пачку чипсов. Брат повернулся ко мне.

– Аманда… поговоришь со мной? Что тебе нужно?

– Наружу… – рыдала я.

– Джек, – Дастин смотрел на пробку. Она разъезжалась, и Джек нажал на газ, радуясь движению.

Эмоции женщины оставили меня. Я думала, слезы высохнут, но – нет. Частично они были моими. Мне нужно было продержаться до Миссури. Миссури. Миссури. Я смогу. Должна.

Через час Тревор снова пристал насчет музыки.

– ЧТО?! – заорал Тревор. – Как можно было не слышать новый альбом «Coldplay»?

– Я редко слушаю музыку, – парировал Джек.

– Это видно, – проворчал Тревор. – Нужно жить под камнем последние пять лет, чтобы не знать о «Coldplay», но понимать, кто такие «Simple Plan». Это ужасно в отношении музыки.

Я забрала плеер из руки Тревора и выбросила в открытое окно. Он проехался по бетону. Да, я мусорила.

– Что? Ах ты зараза, – закричал Тревор.

– Молчи! Я не могу слушать твои стенания. Я варюсь заживо, еще и эмоции сводят с ума! Этот плеер мог быть тобой, в следующий раз так и будет.

Тревор рассмеялся.

– И ты меня зовешь психом?

– Иди ты…

– Эй! – заорал Дастин и обернулся. Когда я начинала ругаться как пьяный пират, Дастин всегда вмешивался.

Я посмотрела на него.

– Так ты на его стороне?

Дастин молчал, развернулся. Я услышала его голос в голове:

– Я ни на чьей стороне, Аманда. Мы можем ехать тихо?

«Почему это нельзя сказать мне вслух?».

– Из–за Джека.

Я знала, но часть меня сомневалась в причине, может, потому что я очень хотела вернуть Дастина.