Велесовы сыны

Поляков Эдуард Николаевич

Тихо и бесшумно сделать этого не получилось и сегодня он расплачивался за этот промах своих подопечных, на которых привык полагаться как на себя самого. Не зря же пословица гласит: «Хочешь сделать хорошо - сделай сам.»

Но сейчас, обстоятельства изменились и с келарем следовало договориться любой ценою.

В свое время, из-за убийства папского легата, сэр Раймунд VI был лишён большинства земель и наделов. Графа Тулузы, маркиза Прованса и герцога Нарбонны — самого могущественного правителя юга Франции, объявили

пособником еретиков-альбигойцев.

Государя, чьё могущество и двор не уступали своим блеском Версалю и Лувру, отдали во власть и на растерзание рыцарей-крестоносцев. Родственника английского и арагонского королей, заставили публично каяться и просить милости.

Бичевание происходило при огромном скоплении народа, еще раз продемонстрировав миру непреклонность и силу Римского Папы и Ватикана. Раймунд VI потерял Лангедок и семь замков в качестве залога верности Католической Церкви, но хотя бы сохранил голову на плечах.

И вот теперь, главе монастыря, чтобы не потерять свою жизнь, тоже следовало найти приемлемый для всех компромисс. Надо было постараться убедить Его Святейшество, в выгоде предлагаемых ему решений и инвестиций.

То, чего добивается от него наместник святого Петра, было для Франсуа де Готье секретом Полишинеля. До этого он уже сталкивался с эмиссарами Папы, но сейчас в игру вступили иезуиты.

С этими следовало считаться, хотя бы уже потому, что их основным правилом была игра без всяких ограничений и правил. Эти ребята были напрочь лишены любой этики и морали, добиваясь достижения результата любой ценой.

Цель оправдывает средства и этим было сказано всё.

Впрочем, настоятель монастыря, он же командор и экзарх Людей Дуба, не собирался жертвовать своей жизнью ради сохранения древних языческих тайн. Он не был идейным друидом и идти на такие крайности вовсе не собирался.

С самого первого дня, всё, что бы он не предпринимал, было сделано ради Агаты и по её желанию. И лишь потом он узнал, что её конечной целью были желание получить секреты производства Философского камня и Эликсира бессмертия. Однажды, они уже очень близко подошли к получению нужного результата.

Все шло замечательно и ничего не предвещало краха надежд, однако, в последний момент, госпожа фортуна в очередной раз от них отвернулась.

Тот, кто раскрыл тайну древнего манускрипта благополучно сбежал и поймать его не удалось до сих пор. И теперь мессир де Готье начал догадываться почему это произошло в самый неподходящий момент.

Никколо Фламель исчез, заподозрив опасность для собственной жизни, не став ждать собственной гибели. А с его исчезновением, пропал и рецепт Великого делания, разрушив все надежды на богатство и вечную молодость.

Им предстояло разыскать беглеца и

вытрясти из него все секреты, чего бы это не стоило. В тандеме с Понтификом, дела могли бы пойти куда лучше, быстрее и продуктивнее. Для заинтересованных лиц и сторон, такая кооперация была бы скорее плюсом, нежели минусом. Во всяком случае, так было на этом этапе развития ситуации.

Если уж ему повезёт, то благополучно дожить до финала этой эпопеи уже большая удача. А там, будет видно, как распорядится достигнутым. Перспективы, на светлое будущее, были довольно радужные, но риск преждевременно сдохнуть, тоже весьма велик и реален.

Конечно, всем хотелось быть богатыми и здоровыми. И пускай он не будет такой один, а совместно с Его Святейшеством.

Главное, чтобы это произошло как можно быстрее. Этот случай был гораздо предпочтительнее, нежели умереть на дыбе или под пытками инквизиторов.

Варианты с аутодафе или очищающим костром, тоже нисколько не прельщали Его Высокопреподобие, потому как в душе он продолжал оставаться викингом. Он презирал палачей, которые вершили суд и казни прикрываясь именем Иисуса Христа.

В их показную святость и благочестие мессир де Готье не верил уже очень и очень давно. А встретить истинно верующих на своём пути, ему так и не посчастливилось, хотя они несомненно есть, были и будут. Но искать их надо было среди отшельников и аскетов, а не среди тех, кто рвался власти любой ценой.

Надо было быть куда добрее, но у него это плохо получалось. По крайней мере пока, хотя он и старался следовать этой заповеди.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Так сказал Господь! Но где она на земле, милость Господа Нашего?

Может- это всего лишь мифы и россказни для лохов и простофиль, которых всегда было пруд пруди на этой грешной земле. А значит и он тоже, самый обычный дурень, если столько лет верил той, которая беззастенчиво манипулировала им всё это время.

Внутри него что-то надломилось и в душе поднимались протест и злоба на ту, ради которой он был готов на любую подлость и преступление.

Отец-эконом не зря производил впечатление умудренного и битого жизнью человека. Другого бы сюда не послали, поскольку цена ошибки была слишком уж велика.

Легионер, из личной гвардии сильных мира сего, вот кем был этот неприметный с виду монах. Не оплошал он и в этой, непростой ситуации, изначально складывающейся не в его пользу.

Составив вместе несколько бочек из под вина, ушлый пройдоха построил внутри винного погреба баррикаду. Из оружия у него был только небольшой нож, или тычковый кинжал, но то как он им владел, внушало тревогу и уважение. Поэтому, подойдя к импровизированному заслону Настоятель придержал взятого с собою стражника.