Велесова ночь
Шрифт:
На его месте мучился бы любой из нас. Кто-то непременно попробовал бы заткнуть голос долга резонными размышлениями о собственной шкуре или о бессмысленности драки, которую в принципе невозможно выиграть… и все равно бы не смог.
А для шефа все это оказалось в сто, в тысячу раз тяжелее и сложнее. Не знаю, когда именно сложилось так, что он стал… нет, не то, чтобы главным или самым крутым — просто первым среди равных старикашек, которые никогда и никому не подчинялись напрямую. Я родился на два с лишним века раньше и превосходил в колдовской силе любого из себе
Но никто из них не стал народным героем еще до того, как прожил отпущенный простому смертному век. И даже когда большую часть наших истинных имен давно забыли, шефа всегда называли первым. Ему порой приписывали и чужие подвиги, и те, которых никто и никогда не совершал вовсе. И пусть в персонаж из древнего фольклора в конце концов осталось не так много от ныне здравствующего прообраза, это… пожалуй, это обязывало — куда больше, чем обязывало прочих из нас.
Для любого бегство стало бы позором. Для шефа — было многократно хуже смерти.
— Думаешь, я здесь прячусь?
Глаза напротив сердито сверкнул в полумраке, отражая огоньки керосинок. Нарыв, который назревал чуть ли не самой нашей встречи, лопнул. Без шума и спецэффектов — шеф просто перестал сдерживать то, что бурлило внутри, и на мгновение меня затопило чужой тоской. Холодной, густой и черной, как жижа, что хлещет из мертвых Упырей и Жаб.
— А ты думаешь, я здесь для того, чтобы читать нотации? — Я поставил автомат обратно на стойку. — Или обвинять тебя в трусости или еще в чем-то?
— А я себя, Владимир, уже сам во всем обвинил. И сам приговор вынес… Казнить только пока не получается. — Шеф нервно усмехнулся. — Но ничего, рано или поздно Леший…
— Я тебе сам сейчас голову отгрызу, — буркнул я. — Без всяких Леших.
— Может, оно и лучше было, если б отгрыз. Все одно помирать, так хоть весело, а не гнить, пока эта гнида там бал правит.
Шеф указал куда-то вверх, в потолок, однако явно явно имел в виду не улицы мертвого города над убежищем, а свой родной мир. Где действительно торжествовал очередную победу и правил бал… скажем так, наш общий знакомый.
— Вот про гниду ты мне и расскажи подробнее. — Я подхватил с ящика керосинку и шагнул вперед. — Только без помирания и прочей трагедии, медленно и обстоятельно. Торопиться нам с тобой, брат, уже некуда.
Глава 12
— В Петербурге после войны появился колдун.
— Это я уже знаю. К сожалению, — вздохнул я. — То ли сразу за Прорывами, то ли чуть раньше. Очень могущественный и древний, старше тебя. А может, и меня тоже… Откуда он вообще мог вылезти?
— А откуда они обычно вылезают? — Шеф мрачно усмехнулся. — Спал. Или сидел где-нибудь в Сибири, в самой глуши. Копил силу триста лет, а потом выполз на свет, как таракан. Сам знаешь, как это с ними бывает.
Я молча кивнул. В моем родном мире наука за сотню
— Колдун появился, а я его про… прозевал. — Шеф явно хотел выдать что-то покрепче, но в последний момент все-таки сдержался. — А мог еще во время войны догадаться. Когда в конце девятьсот четвертого тебя снарядом убило, а через неделю…
— Еще одного из наших, — кивнул я. — А потом еще троих, последнего в Петербурге около двух лет назад. Этот гад уже тогда подчищал, поляну себе готовил. Знал, зараза, что мы его достанем.
Теперь, когда в моей дважды простреленной из «нагана» голове лежала вся нужная информация, картина складывалась легко и непринужденно. Можно сказать, сама собой, и от шефа я ожидал разве что каких-нибудь подробностей. Воспоминаний человека, который, в отличие от меня, прожил в мире за Прорывами не одну сотню лет — с самого рождения. И лично наблюдал творящийся там бардак. И пусть последние два года ему пришлось провести здесь, среди нечисти и руин, я определенно не отказался бы от подсказки.
Хоть чего-то, способного пролить свет на истинную личность колдуна… Или хотя бы на его цели.
— Вон как ты все красиво разложил… Голова, — вздохнул шеф. — А я, дурак, не догадался даже, пока меня самого не нашли.
— В Муроме, — подсказал я. — Ты видел колдуна?
— Если бы видел — пожалуй, сейчас бы с тобой тут и не сидел… Шпиков он за мной отправил, из самого Петербурга. Они, наверное, сами меня найти не ожидали, случайно в тот кабак зашли. И приказа брать, наверное, не было. — Шеф поморщился. — Так нет, полезли зачем-то… Куда им вдвоем против меня?
— Муромский потрошитель, — вспомнил я газетный заголовок. — Наслышан, наслышан.
— Да тьфу на тебя! Я поначалу и вовсе не заподозрил даже. Ну, надо государевым людям бумаги проверить — значит, надо. А потом гляжу, пока один с паспортом моим ковыряется, второй уже финку достал. И заходит со спины, паскуда…
— А ты чего? — зачем-то поинтересовался я.
— А я его на пол, второго мордой об стол — и бежать. — Шеф пожал плечами. — Чего еще делать было?.. Только потом узнал, что обоих насмерть положил.
— После этого тебя стали искать по всей стране. — Я на мгновение задумался, вспоминая вырезки из газет и полицейские записи, которые мне раздобыли Фурсов с Петропавловским. — Полагаю, примерно тогда ты и задумался, кому могло понадобится избавиться от стариков вроде нас.
— Ты меня уж совсем-то за дурака не держи, — буркнул шеф. — Об этом я задумался раньше, еще до того, как вернулся из Японии. Но сыскарей-то за мной прислали из Петербурга, а слухи всякие тогда уже ходили, с полгода точно.