Век сурка
Шрифт:
— Так можно их одним ядерным ударом накрыть, — предложил Кабан. — Так даже удобнее получится.
— У нас с Китаем общая граница, между прочим, — напомнил дед Егор.
— Ну, эвакуируем приграничные области, фигня вопрос.
— Что там наши китайские резиденты, дед? — спросил Виталик.
Тот сверился со своим карманным компьютером.
— Пока молчат.
— Но хороший ли это знак?
— Бес его знает, — они начали набирать номера одновременно.
— Джеки Чану звонишь? — поинтересовался я у Виталика.
— Нет, Си, — сказал
— Исходя из безумной логики вашего мира, я мог предположить, что это председатель китайской компартии, — сказал я.
— Не знаю такого, — сказал Виталик. — Номер больше не обслуживается или абонент вне зоны доступа сети.
— Та же фигня, ек-макарек, — сказал дед Егор.
— Ядерный удар, — напомнил жадный до спецэффектов Кабан.
Ага, а потом выяснится, что у них просто неполадки со сотовой связью были, подумал я. Что за манера, чуть что, так сразу жахнуть, а потом уже разбираться, стоило ли.
Хорошо, что он на этом витке с политикой все-таки завязал.
Наш “камаз” тем временем выкатился на Красную площадь.
— Из Европы есть подтверждение, там все нормально, — сообщил дед Егор. — Австралия…
— Плевать на Австралию, — сказал Виталик. — Даже если они все зазомбировались, их слишком мало. А пока они до нас по дну океана дотопают, мы все от старости помереть успеем. Три раза.
— Зомби для Системы — расходный материал, — сказал я. — Но качаются они не так, как игроки, а еще и тупо по возрастному принципу. Чем дольше зомби прожил, тем выше у него уровень. И если говорить хотя бы о нескольких годах, то там получаться настоящие монстры.
— Ну, я не имел в виду, что мы будем игнорировать эту проблему годами, — сказал Виталик.
— Со мной же у тебя здорово получается, — сказал я.
Краем глаза я заметил, что Мавзолей все еще стоит. Интересно, кто ж там внутри, если прошлый Ильич до сих пор у нас в Системе обретается и уже в нескольких отдельно взятых бывших королевствах коммунизм построил.
Наверное, копию подложили.
— Извини, Федор, — серьезно сказал Виталик. — Ты проделал долгий путь, и я очень это ценю. Так что ты там спросить-то хотел?
— Та фотография на столе, — сказал я. — Это же…
Ворота в Спасской башне открылись и мы въехали не территорию Кремля. К машине сразу же подбежали люди.
Много людей.
Я даже слегка напрягся, хотя и понимал, что это свои.
Там были люди в военной форме и люди в дорогих гражданских костюмах, какие-нибудь начальники штабов, руководители спецслужб, представители МЧС или кто там еще. В любом случае, момент для серьезного разговора был неподходящий.
— Дед, позаботься о Федоре, — сказал Виталик.
— Конечно, ек-макарек.
Я вздохнул.
— Дай мне час, Сумкин, — попросил боевой президент ОСССР, а я ведь так и не спросил, как он додумался до этого “О”. — А потом мы долго и обстоятельно обо всем поговорим, даю слово.
Я снова вздохнул.
Понятное дело, у него тут ответственность за целую страну и весь
И самое главное, я понимал, что по законам жанра — а Система свято соблюдала эти законы — за этот час что-нибудь обязательно должно случиться. Или зомби из-под земли полезут, или китайцы нанесут превентивный ядерный удар, или пара боевых дестроеров над городов повиснет, или худышка Кристоф заглянет к нам на огонек.
Но Виталик уже беседовал с толпой своих подчиненных, и сделать ничего было нельзя.
Я вздохнул в третий раз и поплелся за дедом Егором. Может быть, хотя бы через него получится что-то прояснить.
Обстоятельства снова ополчились против меня, и мир как будто и не желал быть спасенным.
Глава 22
Я сидел в старорежимном кожаном скрипучем кресле, пил горячий чай из кремлевской столовой и наблюдал, как глава КГБ ОСССР разносит своих подчиненных, но это внезапное повышение моего социального статуса меня совершенно не радовало. Прошло уже полтора часа с тех пор, как Виталик обещал, что поговорит со мной через час, и я чувствовал каждую уходящую минуту.
И с каждой уходящей минутой катастрофа казалась мне все ближе.
— Ты не мог бы ему еще раз позвонить? — спросил я.
— А, что? Да, конечно, — буркнул дед Егор, не отрывая взгляда от огромного монитора, который довольно нелепо смотрелся на простом канцелярском столе родом откуда-то из шестидесятых. — Мы подняли беспилотники, если тебе интересно. Это все-таки Китай, по нашим прикидкам, поражено около девяноста процентов населения. И это значит, по нашим же расчетами, что через пару часов там будут полные сто процентов. Полтора миллиарда голодных зомби у наших границ, представляешь?
— Представляю, — сказал я. — Где президент?
— На совещании, ек-макарек, — сказал он. — Думаешь, мы можем просто так взять и жахнуть? А население кто эвакуировать будет?
Вообще-то, я сомневался, что они смогут жахнуть в принципе, и вовсе потому, что подозревал кого-то из них в излишнем гуманизме.
Просто с приходом Системы местное оружие массового уничтожения, как правило, перестает работать. Чтобы дать, так сказать, дорогу системному оружию массового уничтожения. Система конкуренции не любит. И если Виталик этот момент не предусмотрел, но фиг у него что получится.
Но он не узнает об этом до тех пор, пока ракеты не смогут вылететь из шахт.
И если я прав и Система действительно решила поменять сценарий, то полтора миллиарда зомби, сконцентрированные в одном месте… Это может превратиться в настоящую проблему.
Виталик готовился отбиваться на своей территории, но не от такого количества сразу. И если они попрут толпой….
А потом я понял истинный замысел Системы и поразился ее коварству.
Что такое зомби, помимо того, что это пятьдесят-сто килограмм тухлого мяса и океан агрессии, ограниченной слабыми пока способностями мертвого тела?