Век стронга недолог
Шрифт:
Рина, сидящая на травке возле колеса, подмигнула, после чего подошла и поцеловала.
– На удачу, – шепнула девушка в самое ухо. – И будь осторожен, не лезь никуда, тебя отправили просто посмотреть.
Ампер кивнул и, махнув рукой остающимся, направился к выходу из лесополосы. Ходок и Агент догнали его через пару секунд. Дойдя до кустов, росших с самого краю, Погорелов минут пять изучал в бинокль все, до чего дотягивался усиленный оптикой взгляд.
– Ничего, – произнес он. – Ходок что-нибудь чуешь?
– Я тебе что, собака? – отбрил его стронг. – Я же не ищейка, я
– Тогда пошли, – скомандовал Ампер. – Друг за дружкой, не торопясь, головой вертим. Раньше я думал, что чернота может защитить, а теперь эта вера сильно покачнулась.
– На черноте будет проще, – усмехнулся Ходок, – как доберемся, она мне все расскажет, кто ходил и когда.
Ампер поднялся и первым вышел из-под защиты зелени. В середину встал Ходок, за ним слегка дерганый Агент, паренька очень беспокоил мертвый кластер, он постоянно пялился в антрацитовую черноту.
На границе зелени все кроме Ходока остановились. Тот сделал шаг вперед и облегченно вздохнул, похоже, правду говорили мужики, мертвые кластеры ему гораздо приятней, чем живые.
– Ну, чего встали? – позвал он.
Ампер нерешительно шагнул вперед. Пару раз он ходило по черноте без дара Ходока, и от этого у него сложились самые неприятные ощущения. Ему было очень тяжело на черной ломкой земле, дыхание сбивалось, вялость, ноги, как свинцовые, быстрая апатия, внимание рассеивается. Но сейчас, защищенный даром, он чувствовал себя как и всегда. Агент нехотя последовал за остальными. Его даже передернуло, когда под его ногой в пыль рассыпалась трава.
– Неприятные воспоминания, – ответил он, верно истолковав взгляд Погорелова. – Но сейчас я не чувствую негатива. Отличный у тебя дар, Ходок.
Тот пожал плечами.
– Видал я и более полезные, например, Ампер сегодня явил чудо. Я впервые наблюдал элиту в роли дрессированной собачки.
Ампер, шагающий рядом, усмехнулся.
– Если бы ты мог представить то, что мне показала эта «собачка», ты бы так не говорил. Я видел смерть каждого из вас, яркие образы, полные ужаса, боли и крови. Я ощутил гибель Рыжего. Знаешь, мне очень не хочется повторять данный опыт. Только если в крайнем случае. Сегодня был именно такой, если бы не дар, так внезапно проявившийся, все бы легли, несмотря на оружие и подготовку эта элита нас всех бы кончила, одного за другим.
– А то я не видел, – подал голос Агент, – в бойницу как раз смотрел. Я даже не был на твоем месте, а уже было желание навалить полные штаны.
Ампер улыбнулся.
– Да уж, фокус не для каждодневного повторения. Снесла бы она меня одним ударом, вы бы даже дернуться не успели, так что я вовремя ушел оттуда на форсаже, правда, едва с деревом не поцеловался на бешенной скорости. Ходок, ты что-то говорил о том, что тебе чернота многое рассказать может. Есть что интересное?
– Да, как сказать? Чувствую свой же след. Еще три человека прошли в сторону бункера, часов пять назад. Еле плетутся два мужчины и женщина. Один из мужчин серьезно ранен. Пока все.
– Интересно, знать бы кто они?
– Узнаем. Я думаю, они в бункере. Вот только вопрос – живы ли?
Шагать вместе с Ходоком было очень легко. Учитывая,
Спустя полтора часа достигли точки, от которой дальше нужно было двигаться очень осторожно, в остатках домов мог засесть снайпер, и три ростовые мишени были бы для него просто подарком. Поэтому к дару Ходока подключилась невидимость Агента. Идти стало трудней, поскольку пришлось держать за плечо идущего на полшага впереди невидимку. Торопиться нельзя, так что шагали в ногу. Плюсом дара было то, что Ампер отлично видел своего невидимого для остальных напарника, как и он своих ведомых, было бы жутко неудобно идти на ощупь.
На последний километр ушел почти весь запас сил Агента, зато удалось достичь домов незамеченными. Люди на стабе были, та самая троица, пришедшая извне. Двух из них Ампер отлично знал, третьего где-то видел, но мельком. Он был плох, пуля внушительного калибра угодила в правое плечо, почти оторвав руку, которая висела на нескольких мышцах и сухожилиях. Девушка как раз меняла повязку, ране явно несколько дней.
– Проще новую отрастить, – прошипел на ухо Ходок.
Ампер кивнул, соглашаясь. Напряг память, и та наконец дала ответ, здоровяка звали Армат, он сам его крестил.
– Дай знать ребятам, и чеши к ним, – приказал Погорелов, – пусть сюда выдвигаются. Мы тут останемся, поболтаем с людьми.
– Ты их знаешь? – мгновенно среагировал Ходок.
– Конечно. Раненый – Армат, я сам его крестил. Второго мужика звать его Клыком, он мой крестный. А девушка Галя, она иммунная, пришла вместе со мной из моего мира. На данную минуту тут нет врагов. Давай, топай, а я им помогу, нужно раненым заняться, а то они его совсем доконают.
Ходок кивнул и быстро пошел в сторону черноты, стоило ему сделать на нее один шаг, как он моментально ускорился, да так, что уже через полминуты пропал из виду.
– Пошли, пообщаемся, – обратился Погорелов к Агенту. – Не дергайся, за оружие не хватайся, иначе я тебе что-нибудь сломаю.
Тот нехотя кивнул и поудобней ухватил А91М, который ему выделил Рыжий от щедрот отряда.
Покинув укрытие, Ампер, не торопясь, направился к троице, расположившейся прямо возле спуска в бункер.
– Мир вашему дому, – остановившись в трех шагах, громко произнес бывший имперский прапорщик.
Клык резко обернулся, вскидывая автомат. У него было грязное, изможденное лицо, глаза запали, похоже, за последний месяц ему пришлось много пережить. Галя выглядела получше, но и она имела смертельно усталый вид.
– Здравствуй, Клык, – улыбнулся Ампер, глядя на косой срез раздолбаного в хлам АКМС, – где потерял девятку?
– Ампер? – не веря, произнес крестный. – Живой?
Галя не страдала комплексами, она просто бросила какой-то не менее раздолбаный маленький пистолет-пулемет и уже через секунду висела у Погорелова на шее. Правда, поцеловать не решилась, просто уткнулась в грудь и заревела. Глядя на это, Клык сверкнул глазами, но ничего не сказал.
Ампер все понял правильно, аккуратно отцепил руки девушки и отступил на шаг.