Шрифт:
Редко имеют врагов не по своей вине.
П. Буаст
ГЛАВА I.
Селение Лант. 1865 г.
– Ты станешь женой Форрестера! Это не подлежит пересмотру моего решения! – громогласно заявил Нестор Дуглас.
– Я за него не выйду! Прошу вас, отец! – продолжала умолять Беатрис, сдерживая дрожь в голосе. – Я его не люблю, прошу
– Будет так, как я сказал! Я приказываю! – мужчина яростно схватил ее за плечи. – Вишь, какая неблагодарная! Ты должна была идти под венец ещё два года назад!
– Беатрис… – печально вздохнула Патриция, наблюдавшая за их разговором.
– Матушка, молю, я не хочу! – покачала она головой, вытирая слезы с щек.
– Ты должна согласиться. – мягко ответила женщина, сложив руки вместе. – Все будет хорошо.
– Я лучше умру! – сопротивлялась она, пытаясь уйти. Отец преградил ей дорогу и размашисто отвесил пощечину.
– Нестор! – подбежала Патриция, отводя дочь в сторону. – Позволь мне поговорить с ней.
Глава поместья, окинув их высокомерным взглядом, торопливо покинул книжный зал, попутно снося за собой гневным взмахом руки стопки книг на столике.
Беатрис упала на колени и закрыла лицо руками. Она не могла принять условия, обрушившиеся из уст отца, никогда еще не было так горестно на душе. Девушка была мягка характером и с трудом могла справиться с переизбытком эмоций. Казалось бы, такое событие как свадьба с человеком дворянского сословия должна была принести счастье, да вот только не мил он был ей. Всю жизнь Беатрис окружала роскошь и богатство, но, не задумываясь, она бы променяла все излишества на взаимную любовь. Таков беспощадный для ее сердца указ главы семьи, и кто она такая, чтобы противиться. Как она посмела возразить отцу, подорвать его авторитет в присутствии третьих лиц.
– Беатрис… – попыталась утешить Патриция, расчувствовавшись слезами дочери. – Ты же все понимаешь. Леонард Форрестер не плохой человек. Он состоятельный, да и такого надежного человека сыскать будет трудно. Ты соглашайся, нельзя идти против воли отца. Возьми себя в руки, послушайся его. Ты мечтательна, я понимаю. – Патриция приобняла ее за плечи. – Любовь приходит со временем, поверь мне, ведь я тоже не сразу полюбила твоего отца. Но ведь наш союз принес нам тебя и твою сестру, так ведь? Ступай, прими его условие. О книгах не переживай, я о них позабочусь.
Беатрис ничего не ответила, но прислушалась к очередной взывающей речи матери. Она поднялась на ноги, продолжительно выдохнула, вытерла слезы и, держа осанку, легкой походкой вышла из зала.
Как и предполагала, у двери стоял отец и, одолевая борющуюся внутри обиду, спокойно кивнула головой:
– Я согласна, ваше благородие. Прощение прошу, что ослушалась и воспротивилась вашим словам.
Нестор, с былой надменностью, одобрительно кивнул, напоминая:
– Завтра состоится бал, прибудут Форрестеры. Ты дашь свое согласие Леонарду.
– Слушаюсь. – приклонила голову Беатрис и придерживая подол длинного платья, спустилась по лестнице, зажав дрожащие губы зубами.
Нестор не питал особой
Минуя несколько проходов и залов, она вышла на улицу и, продолжая сдерживать эмоции, направилась в сторону сада, выглядывая сестру. Ей не терпелось поговорить об этом.
Беатрис виделась с Леонардом множество раз, он был сыном богатого помещика и владельцем главного амбара в селении, их семьи дружили поколениями.
По характеру Леонард намного мягче и благороднее отца, того распирало самолюбие и гордыня, этот же был спокойный и размеренный, никогда не повысит голос, выслушает, не имея привычки перебивать. Безусловно, Патриция была права, лучше мужа не найти и, если бы не личная неприязнь Беатрис к бракам, заключенным по расчету, так тому и быть.
Дугласы часто устраивали всевозможные мероприятия совместно с Форрестерами: балы, конные фестивали, театры; потому Беатрис на протяжении двух лет не оставалась без внимания их сына. Леонард при каждой встрече проявлял себя достойным партнером, подчеркивая манерами и жестами свою учтивость и заботу о юной барышне.
– Сестра, вот ты где! – Беатрис подошла к тенистой веранде среди яблоневого сада. Катрина сидела за столиком и неутомимо махала веером, прикрыв глаза. Это было ее излюбленное место, особые широкие навесы не позволяли лучам солнца проникать внутрь, и в жаркую июльскую погоду, как сегодня, она частенько сидела там на свежем воздухе, когда еще жила в поместье. – Матушка говорила, что скоро свидимся, я догадалась где искать, рада тебя видеть.
– Ну здравствуй, именинница! – Катрина оценивающе осмотрела сестру. На Беатрис было изумрудное батистовое платье, подвязанное белоснежным кружевным поясом на талии, хлопковые перчатки и светло-зеленые туфли без каблука из атласной ткани. – А ты с каждым годом все хорошеешь и хорошеешь, хочешь забрать всех моих поклонников? Да ладно тебе, не делай такое лицо, я потешаюсь.
– Я плохо спала сегодня. – вздохнула она и присела рядом на скамью. – И теперь понимаю, что не зря меня терзало это предчувствие.
– Что случилось, моя дорогая? У тебя неважный вид.
– Завтра я должна сказать Форрестеру, что принимаю его предложение о замужестве. Отец хочет благословить мой брак.
– Надо же… твой восемнадцатый день рождения, как же быстро летит время. Я знала, что наш неумолимый батюшка возжелает выдать тебя за него, это ведь было очевидным, думала и для тебя. Все нуждаешься в его снисхождении…
– А смерть принесет мне покой? – грустно посмотрела на нее Беатрис.
– Ну что ты, Леонард, конечно, не самый симпатичный мужчина, но по крайней мере богат.
– Да причем тут богатство? – робко возмутилась она. – Единственное, чего мне истинно хочется в этой жизни – любовь.
– Любовь? Не смеши меня, наивная сестра. – с насмешкой произнесла Катрина. – Что тебе принесет любовь без гроша в кармане? Разве это счастье?
– Моя душа не будет спокойна, я мечтаю выйти замуж по любви, да, это бы сделало меня счастливой. К тому же, он старше меня на пятнадцать лет!