Век эмпирей
Шрифт:
— Успокойтесь, — сказал женский голос. — Я привела вас в сознание.
Фалек почувствовал, как жало яркого света вонзается в его глаза.
— Кто вы? — выдохнул он. — Не мучайте меня больше… пожалуйста…
— Никто вас не мучает, — раздраженно проворчала женщина. — Я осматриваю ваши травмы.
— Где я? — спросил он. Пульсирующая боль терзала каждый дюйм его тела. Хуже всего приходилось затылку, и это вернуло видение убийцы и его зловещего жезла. — Почему тот человек пытался меня убить?
— Ничего про это
— Кто я? — спросил Фалек. — У меня есть имя?
— Вы Джон хренов Доу, [4] — бросила она, пока колола иглой его ноги. — Чувствуете что-нибудь?
— Да! Мои ноги!
— Обе?
— Да!
Он почувствовал, как игла погружается в его бицепс.
— Как теперь?
4
Джон Доу — имярек, неизвестный.
— Ох! Правая рука!
Небольшая пауза, и затем более глубокий укол.
— Как насчет левой руки?
— Нет! Только правая, — ответил Фалек. Боль в бицепсе исчезла, и снова пульсация чувств вернулась во все тело. Голова словно собиралась взорваться.
— Черт, — тихо пробормотала она. — Что я пропустила?
Перед ним возникло лицо, и он впервые увидел лицо женщины, которой принадлежал голос: карие глаза; песочного оттенка волосы; довольно молодая, вероятно, лет за тридцать, но глаза у нее были старые. Когда-то в них была юность, решил Фалек, гадая, какие испытания и предательства изгнали из них то, что должно было стать красотой покоя.
С каталки свисали зажимы, из которых высвободили его руки и ноги. Она взяла его левую руку, но та болталась мертвым грузом.
На ее лице выразилось беспокойство. Впервые за его краткую жизнь кто-то выказал к нему доброту.
— Сожмите мои пальцы так сильно, как можете, — сказала она.
Фалек попытался, но чувствовал лишь покалывающее оцепенение.
Она нахмурилась.
— Мне нужно вернуться и проверить. Я собираюсь положить вас обратно…
— Нет! Не надо больше тьмы! — взмолился Фалек, борясь с захлестнувшими его волнами муки. — Эта боль… невыносима…
— Лучше вам к этому привыкнуть, — предупредила она. — Ваши крылья подрезаны, приятель. Добро пожаловать обратно, в мир смертных.
— Смертных? Я не понимаю…
Ее глаза были как ледяные клинки.
— Это значит, что вы в такой же херне, как и все мы.
Дверь в операционную Гейбл распахнулась, с грацией падающего метеора туда ввалился Джонас, несомненно пьяный.
— Привет! — заявил он. — Как тут два моих самых любимых человека?
— Пошел вон, Джонас, — приказала она, двигаясь к столу с инструментами. — Я с ним еще не закончила.
— По мне, так он выглядит прекрасно, —
Словно приветствуя старого друга, он игриво шлепнул по бедру пациента. Фалек взвыл от боли.
— Прекрати, ты, жопа! — заорала Гейбл. — Он все еще полон боли! Пошел отсюда на хрен, чтоб я могла закончить!
— Малыш, малыш, он может подождать. — Джонас зазывно взмахнул бутылкой со спиртным и пузырьком с «колесами». — Как насчет того, чтоб нам с тобой расслабиться и освежить память, ради старых добрых времен?
— Я устала повторять, сукин ты сын, — зарычала она. — Пошел вон!
— Никто не в силах действительноостановить лавину, радость моя, — проворковал Джонас, подбираясь к ней. — Ну давай, пошли к тебе…
Несмотря на неловкость и страх, Фалек больше не в силах был сдерживаться.
— Прекратите давить на нее, — выдохнул он. — Просто… оставьте ее.
Ссорящаяся пара остановилась и несколько мгновений таращилась на раненого капсулира. Затем Джонас взорвался смехом.
— Вам с каждой минутой становится лучше, — сказал он, сделав шаг к каталке. — Как ваше имя, кэп?
Фалек сосредоточил на нем взгляд, пытаясь сохранить самообладание. Он все еще не понимал, каким образом этот ублюдок Джонас сумел дать ему силу проявить неповиновение. Но поза, в которой он стоял, пробудила память о пережитом испытании — и о предшествовавшем ему небытии.
— Я… Я не знаю.
— Не знаете? — спросил Джонас. — Или не хотите говорить? Я всегда могу выбить из вас…
Он угрожающе поднял бутылку, и Фалек сжался от страха. Джонас снова расхохотался, наслаждаясь своей властью над представителем элиты человечества.
— Забей ее себе в задницу, — прошипела Гейбл сквозь сжатые зубы. — У него амнезия, ты, тупица! Подойди сюда. — Она схватила Джонаса за ухо и потянула в угол. Он не мог оттолкнуть ее, поскольку держал в руках выпивку и наркотики.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
Ее передернуло от сильного запаха спиртного в его дыхании, и она прошептала прямо в ухо, которое продолжала держать.
— Он — клонированный капсулир, и датчики МРК показывают, что он был пробужден прежде, чемего зарегистрированная личность была передана в мозг. Ты знаешь, что это означает? Он — чистый лист, полностью взрослый мужчина без имени, без прошлого, без единой распроклятой вещи, которую можно связать с тем, кем он был, прежде чем вы нашли его. И еще знаешь что? Он никогда больше не сможет управлять звездолетом — по крайней мере, как капсулир. Имплантат в основании его черепа разрушен, и его нельзя удалить или восстановить, не убив владельца. Так что он снова смертный. Один из нас.