Век эмпирей
Шрифт:
Все, чего я хочу, — нашу родную планету, с который вы нас изгнали. Я — человек слова: признайте за Альянсом право на Калдари Прайм, и убийства немедленно прекратятся.
Президента Фойритана явно трясло.
— Что за великим полководцем вы себя считаете, выставляя напоказ это зрелище? — прорычал он. — Вы угрожаете мне здесь, теперь, после того, что вы сделали, и ждете, что я исполню ваши требования? Вы так мало верите в наши возможности и не имеете никакого уважения к сдержанности, которую мы выказали, пытаясь обойтись с вами благородно. Я думаю, так и есть. Вы действительно сумасшедший. Я не
Тибус оставался невозмутим.
— Это правда, что пространство Альянса открыто для вашего насилия, так же как Калдари Прайм давным-давно. Вы планируете начать с системы Тьериджев, потому что для вас это удобнее всего. Позвольте мне показать вам, почему вы не сможете этого сделать.
Камера изменила ракурс, показав панораму города, представляющего смешение темных и светлых участков, затем сосредоточилось на затемненной зоне. Сначала сцена была полностью погружена во мрак, затем его прорезал зелено-белый луч прожектора, показав то, что скрывала ночь.
На улицах царила паника. Застигнутые в городе, галленте бродили во тьме, ища хоть какой-нибудь помощи и не находя ее; трамваи, ховеры, все средства передвижения замерли на пути следования; и предметы роскоши, и те, что обеспечивали необходимые потребности, — все, что питалось электричеством, не работало.
Без источников энергии все достижения современной цивилизации были недоступны.
— Смотрите на них всех! — говорил Тибус. — Так много людей, молодых и старых, добрых и злых, богатых и бедных, совершенно разных, но имеющих одно общее — этническую принадлежность.
Видео внезапно воспроизвело повтор записи орбитальной плазменной бомбардировки по военным объектам планеты; ужасающий огненный ливень, стирающий все на своем пути. Все находящиеся в комнате едва могли дышать, глядя на это.
— Обратите внимание, что случилось с укрепленными целями, — продолжал Тибус. — А теперь представьте, что будет, если удары нанести по людям.Осадные орудия нацелены на каждого галленте в городах Товил и Аркурио. Забавно, вы не находите? Они все в ловушке в районах, огражденных согласно вашему же закону о военном положении.
Теперь президент видел лицо диктатора крупным планом и холодный, упорный взгляд его серых глаз.
— Вопреки тому, что вы думаете обо мне, я не жажду войны или ненужных убийств. Итак, я заявляю в самых ясных выражениях: отведите корабли от моих границ, и кровопролитие будет остановлено. Но, клянусь, если хоть один ваш звездолет появится в пространстве Альянса, я уничтожу свою родную планету со всеми галленте на ее поверхности.
«И это станет полным концом для нас, — думал президент Фойритан. — Абсолютный крах мира и процветания: конец моей администрации и просвещенного правления, на благо которого я неустанно трудился; все, чего мы добились, навсегда отравлено Тибусом Хетом».
— Вы понимаете, господин президент? — спросил тот, впиваясь в него взглядом. — Мы заключили соглашение?
«Это — война, в которой я не могу сражаться, — думал президент. — Это война, которая будет выиграна или проиграна нашими капсулирами».
Не в силах
— Хорошо, — продолжал Тибус. — Остается еще один пункт, прежде чем я сообщу эту великолепную новость Альянсу Калдари. Мои флотилии начнут возвращаться на свои базы, поскольку не все они необходимы, чтобы подкрепить здесь наше присутствие. Им будет,конечно, разрешен обратный транзит тем же путем, которым они прибыли, без помехсо стороны ваших сил.
«Галленте будут помнить это унижение в течение многих поколений, — думал президент. — Я оставляю им в наследство отчаяние; для вечности я останусь глупцом, который потерял Калдари Прайм».
— Контр-адмирал Раншел, — сказал он, обводя членов кабинета взглядом — одного за другим, как бы обвиняя каждого из них в произошедшей катастрофе. — Отведите ваши корабли. Флоту Альянса будет дозволено пройти.
Последовала долгая пауза, прежде чем командующий флотом Федерации ответил.
— Если это необходимо… тогда да, сэр. Я отвожу корабли.
72
+00:45:01
Регион Домен, созвездие Маддам
Система Сарум Прайм, планета III: Мекхиос
300 миль над Зирой
В сердце своем гранд-адмирал Сандара знал, что исход этой битвы обозначит поворотный момент в истории Империи, способный возродить нацию после старого поражения под Вак’Атиотом. Титаническая битва разыгрывалась в небе над Мекхиосом; два флота столкнулись в яростных вспышках артиллерийских и лазерных орудий. Фрегаты, дроны, истребители перемешались, мощные военные корабли дрались на таком близком расстоянии, что при прямом попадании в корпус удары были практически разрушительны; искореженные останки и обломки сотен кораблей заполняли поле битвы, что было чревато смертельными столкновениями для пилотов и команд воюющих сторон.
Они сражались не за свои жизни, а из страстного желания убить как можно больше представителей другой расы. С большого расстояния сражение виделось как туманное облако, мерцающее изнутри, когда среди хаоса расцветали тысячи взрывов. Высокие столбы дыма поднимались от дьявольски алых кратеров на поверхности планеты, где несколько военных кораблей встретили конец; их огромные корпуса, даже развалившиеся во время огненного падения через атмосферу, производили больше разрушений, чем орбитальная бомбардировка.
Управляя флотом Империи со смертоносной точностью, адмирал еще не насытился кровью минматаров, когда перед ним предстало чудесное видение Джамиль Сарум.
Время пришло.
Он без колебаний приказал всем своим командирам покинуть поле битвы. Все до одного пылкие и преданные верующие, они немедленно подчинились, ибо знали — приближается царствие их владычицы.
Когда амаррские корабли отступили, адмирал Сандара почувствовал облегчение и триумф противника. Минматары не пытались преследовать поврежденные имперские корабли, покидающие сражение; они стремились лишь возобновить операцию на поверхности, чтобы вывезти как можно больше рабов.