Век эмпирей
Шрифт:
На девятнадцатой минуте с начала вторжения Старших Помик связался непосредственно с гранд-адмиралом Сандарой. Тот повторил то, что дворецкий Дома уже знал из предупреждения Сарум: спрятать язычников от небес. Рабов как можно скорее надо загнать в подвалы и запечатанные снаружи укрепленные здания. «Используйте любые необходимые средства, — сообщил дворецкий Дома. — Уберите их с улиц, уберите их с открытого пространства, наденьте на них противогазы, — объявил он. — Если это невозможно, казните их. Вы очень скоро поймете, почему».
Не раньше, чем жители Зиры подчинились, над городом появились рассеивающие
— Не стреляйте в них! — молил он. — Позвольте им взрываться… позвольте неверным заполнить небо инсорумом. Позвольте заполнить им наши легкие! Позвольте им думать, что наши рабы свободны!
Гранд-адмирал Сандара уже подошел на полной скорости, когда они прибыли.
Тысяча минматарских кораблей, ведомые проклятым флагманом — «Рагнареком», — вынырнули из подпространства над Мекхиосом, не более чем в пятидесяти километрах от кораблей Праведных.
В точности там, где он хотел их видеть, и где — как подсказывали ему инстинкты, они появятся.
Возглавляя флот на титане класса «Аватар» — колоссальном военном корабле, равным по мощи «Рагнареку» во всем — и в размерах, и в огневой силе, он мог ощутить смятение во вражеском стане.
«Мы, как предполагалось, не имели такой огневой мощи, готовой к бою. Мы, как предполагалось, не подготовлены к их нападению».
Рассматривая сомкнутый строй противника, он думал о войнах древности; о днях, когда бойцы, одетые в кольчуги и доспехи, сходились лицом к лицу на травянистых полях; когда целые армии отважно стояли на той самой земле, на которую предстояло пасть побежденным, на которую мужчины собирались падать; о храбрости, которую воины находили в товарищах, стоявших с ними плечом к плечу. С первобытным ревом они кидались на врага, сшибались с ним и мечами и дубинками воплощали ад.
Здесь, в пустоте, они сделают то же самое.
«Я хочу смотреть в глаза людей, которых убью сегодня», — думал он.
Безграничное негодование охватило его сердце, когда он смотрел, как вырастают корабли таккеров и Республики.
«Вы посмели показаться в этих мирах? Вы смеете загрязнять святую землю? Тогда Богом клянусь, я пролью вашу кровь!»
Не имело значения, жива ли Джамиль Сарум и присоединится ли она к сражению немедленно. Не имело значения, что в Империи проходили испытание не только вооруженные силы, но и самая вера, которая сохраняла их цивилизацию для тысячелетий. Гранд-адмирал Сандара был здесь, чтоб отдать свою жизнь, независимо от долга или пророчества.
Он наблюдал, как враг запустил своих дронов и направил боеголовки с инсорумом к возлюбленной планете адмирала, заполняя атмосферу клубами грязи. Однако его флот, развив еще большую скорость, все еще воздерживался от того, чтобы открыть огонь по озадаченному противнику.
Они начнут стрелять, только когда минматары закончат бомбардировку инсорумом, и ни мгновением раньше.
«Это тянется слишком долго, — думал пехотинец-таккер. — Слишком долго».
Запертый в капсуле ракеты, приготовленной к прыжку, он изучал данные, бегущие по дисплею его ТАГНЕТа. После нулевой отметки прошло больше шести минут, а это значит, что элемент внезапности
Сигнал запуска мигнул перед взором солдата; начиналась наземная битва.
Он чувствовал, как челнок покинул ангар дредноута, его приподняло, когда исчезла гравитация, а затем снова вдавило в сиденье, когда транспортник набирал скорость. Счетчик отмерил секунды, прежде чем он достиг поверхности; его миссия разворачивалась динамически, словно компенсируя отсрочку запуска. Инсорум накрыл город Зира, но предварительные данные разведки не показывали ни следа паники и замешательства, которые подобная тактика вызывала в других амаррских мирах.
Фактически на улицах не было вообще никого — ни граждан, ни рабов. Это вызывало тревогу.
В то время как транспортники были в пути, оборонительные сооружения, окружавшие город, были обстреляны с орбиты осадными орудиями флота. Миссия его подразделения состояла в том, чтобы захватить несколько больших зданий Дворца Сарум, окружающих космический порт; помимо того, что там было сконцентрировано большое количество рабов, они должны послужить опорными пунктами, куда рабы из других частей города будут доставлены для эвакуации.
Когда корабль вошел в атмосферу Мекхиоса, солдат подумал о своем брате, который получил назначение в дивизион бронированных МТАКов, направленный на Кор-Азор. Перед тем, как расстаться в Святилище, они обнялись, заверив друг друга, что если им суждено пасть, они сделают это, зная, что другие будут жить, вкусив свободу, которую они оплатили своими жизнями.
Он не получал известий от брата с тех пор, как началось вторжение.
И этот мир, куда он высаживался, был воплощенной сущностью причины, по которой сегодня предстояло погибнуть многим минматарам. Ибо нигде больше в Империи с рабами не обращались столь жестоко. Решение атаковать, независимо от того, что город был явно готов к нападению, определялось этим фактом. И теперь не было пути назад, ибо тем рабам лучше умереть, чем жить под таким гнетом — или со знанием, что их братья и сестры могли помочь им, но не сделали этого.
Резкий, мощный толчок поколебал корабль; вибрация чувствовалась через обшивку корпуса и защитную структуру. Он был полностью облачен в броню, видео из внешнего мира передавалось онлайн, поскольку шлем и маска были соединены с камерами, передававшими образы непосредственно на его сетчатку. Снаружи разворачивалась адская картина: со стороны города взметались фонтаны противовоздушного огня, и кратеры отмечали места, где другие корабли встретили свою судьбу.
От второго удара из глаз посыпались искры; он чувствовал, что корабль стал резко крениться набок, сработали предупредительные сигналы. Дым затянул внешний обзор; корабль был подбит и потерял управление.