Век Дракона
Шрифт:
Спустя какое-то время он вышел на окраину города. По одну сторону спокойной гладью переливалось под звездами озеро Каленхад. По другую лежал Редклиф. Впереди низина упиралась в отвесные холмы. Их склоны, подступавшие к самой воде, были настолько крутыми, что пройти вдоль озера по берегу можно было только на крыльях. Их у Стража не было, но, тем не менее, он решительно направился в сторону холмов.
При ближайшем рассмотрении холмы и почва перед ними были основательно подрыты горожанами, добывавшими, как видно, глину для своих нужд. То и дело попадались ямы и насыпи, а кое-где приходилось перебираться по протянутым над провалами в земле жердям. Дважды Дайлен замечал тачки гончаров с брошенным впопыхах инструментом. Покопавшись в памяти, Страж припомнил,
Добравшись почти до самого изрытого склона, и несколько раз едва не провалившись в темноте в нарытые глиняные норы, Дайлен огляделся. Света звезд было недостаточно, чтобы даже видеть то, что под ногами, не говоря о всем прочем. Стрекот ночных насекомых и плеск близкого озера мешали прислушиваться, поэтому Страж рискнул позвать вслух.
– Эй, здесь есть кто-нибудь? Эй?
Он напряг слух. Потом позвал еще раз, громче. Не прекращая кричать, Дайлен взялся за обход всех ям, на которые мог наткнуться в темноте, время от времени бросая все более встревоженные взгляды на замок, очертания которого уже почти растворились во тьме. И только когда Страж почти утратил надежду, внезапно откуда-то из темноты до него донесся слабый детский голос.
– Помогите… помогите мне кто-нибудь…
Дайлен перемахнул через невысокую насыпь из разрытой глины и склонился над ямой из которой ему послышался призыв о помощи. Вглядевшись во тьму, Страж различил фигурку ребенка, скорчившуюся на дне.
– Эй, - счел необходимым еще раз позвать Дайлен, опускаясь на колено.
– Ты Бевин?
Ребенок пошевелился. Видно было, что он попытался подняться, но не смог. Из ямы донесся болезненный вскрик.
– Да… это я. Прошу вас, кто бы вы ни были, вытащите меня отсюда! Я пролежал здесь весь день. Кажется, ногу сломал…
Дайлен спрыгнул вниз и, после довольно значительных для него усилий, выбрался из ямы с братом Кейтлин на руках. Нога Бевина действительно оказалась сломанной в двух местах. Пролежавший целый день в яме ребенок ослаб и едва ли смог бы идти, даже будь обе его ноги здоровы.
– Может, все-таки расскажешь, что случилось?
– напряженно спросил Страж. Возвращаться по рытвинам и ямам в темноте с мальчишкой на руках оказалось не так просто, как идти сюда в одиночку.
– Твоя сестра с ног сбилась, разыскивая тебя. Отчего ты убежал?
Бевин не ответил, отворачивая лицо. Страж оступился, споткнувшись о пригорок, и мальчик вновь болезненно вскрикнул.
– Бояться можно, - жестко продолжал Дайлен, сбивая дыхание.
– Только когда ты один. И от твоего страха не зависит больше ничьей жизни. Но ведь ты, Бевин, не один. У тебя сестра. Ты - единственный мужчина в семье. Кто должен ее защищать? Ты об этом подумал?
– Вам хорошо говорить, господин, - детская рука, перекинутая через шею Стража, сжалась в кулак.
– Вы такой большой и… и воин. Но эти твари… я видел, как они тащили маму! Она… она кричала. И… да, я испугался. Я… думал, что сумею спрятаться. Там, у Дальнего Склона, маленькая пещера. Я бежал туда… но оступился… и…
– … и тебе повезло, что я тоже знал про эту пещеру, - ворчливо перебил Дайлен, окончательно сбив себе дыхание.
– Когда твоя сестра сказала, что ты пропал, я сразу подумал про это место. Мы играли на склонах с друзьями, когда я был таким, как ты. И в ямы проваливались все время.
– Мы тоже, - доверительно поделился Бевин и охнул, сдержав очередной вскрик.
– Но вокруг всегда рабочие, они нас вытаскивают. А сегодня они все… О, Создатель! Господин, смотрите, смотрите на замок! Эти твари… возвращаются!
Амелл вскинул голову. По мосту, соединявшему два холма, на одном из которых стоял замок, а на другом начинался путь в город,
Часть 1 - 33.
– Приготовиться!
– по команде банна Тегана все, у кого были луки, одновременно выступили вперед.
– Бить только в головы! Все другие раны для них не опасны. Стрелы понапрасну не трать!
Стоявший по правую сторону от него Кусланд стиснул пальцы на крае нагромождения баррикады, всматриваясь в темноту улицы. В дальнем ее конце, все приближаясь, клубился зеленый туман. Казалось, облако тумана, которое стремительно разрасталось, охватывая весь город, и было тем самым злобным чудищем, убивавшим все живое. Что вот-вот, накатив, он поглотит их всех - не смогущих справиться не с силой, но с мерзким колдовством…
Однако одна за другой показывающиеся из тумана стремительные фигуры опровергли это мимолетное заблуждение. В первый миг чудища показались застывшим в напряженном ожидании Стражам порождениями тьмы. И лишь когда первые из них добежали до освещенной факелами улицы, сделалось понятно, насколько были ошибочны эти предположения.
– Мертвяки!
– Морриган брезгливо поежилась, сжимая на посохе тонкие пальцы.
– Сперва забили их как скот. Затем подняли, магию крови применив. И погнали на нас. Таких не убить. Головы рубить надо.
– Магия крови?
– банн Теган, слышавший ее слова, с трудом оторвал взгляд от приближавшихся мертвецов.
– В замке никогда не было магов!
– Ты сможешь что-то сделать?
– Кусланд вытащил меч, жалея, что в руках у него - не молот. Таким против неубиваемой нечисти действовать было бы сподручнее.
– Ты же тоже маг.
Морриган взмахнула посохом. Огненный шар, сорвавшись с его конца, с силой грянул о землю и отбросил первых мертвецов, уже готовых было броситься на баррикаду.
– Я не могу, - магиня швырнула еще шар, и еще, под одобрительные крики защитников баррикады.
– Не ведом мне малефикарум. И силы не те. Прислал кто… - она взмахнула посохом, отбросив новых мертвецов, вместе с клубами зеленого тумана, - кто прислал их - мощью обладает. Такой, что мне не снилась. Готовьтесь к бойне.
Прошлые две ночи, унесшие жизни трети Редклифа, снабдили армию мертвецов бесчисленным множеством воинов. Так казалось защитникам, до которых с мертвецами добрался и зеленый туман. Заклятия лесной ведьмы давно уже перестали сдерживать все подходивших и подходивших мертвых - стремительных и сильных, таких, какими они никогда не бывали при жизни. С утробным ревом они лезли на баррикаду, круша и ломая все, до чего могли дотянуться. Наносимые раны, казалось, вовсе не причиняли им вреда, и любого можно было остановить только разрубив на куски. Воины и горожане сражались отчаянно, пытаясь помешать мертвецам влезть на баррикаду, но, одержимые злой магией, те поднимались вновь и вновь. Зеленый туман обволакивал воинов, лишая их зрения и воли к борьбе, и то и дело то там, то здесь усталый защитник обреченно опускал оружие - чтобы тут же сделаться добычей не знавших жалости тварей. Несколько недобитых мертвецов ползали под ногами воинов, хватая их за сапоги и впиваясь когтями и зубами. Часть баррикады была сломана, и с трудом сдержавшие едва не хлынувший поток тварей через эту брешь защитники насилу удерживали их натиск. Рев, крики и стоны, вой, звон оружия и треск ломавшейся стены - эти звуки способны были оглушить любого, если бы не покрывавший улицы туман, в котором вяз любой шум, затруднялось дыхание и слабела воля. Число защитников таяло, а те, что оставались, постепенно, шаг за шагом, отступали от баррикады, теснимые со всех сторон ордой мертвецов. Даже участие в бою легендарных Серых Стражей не могло пособить отчаявшимся защитникам. Все их мастерство не могло помочь разрушить злое колдовство неведомого мага. Шаг назад, еще… Спотыкаясь о трупы товарищей и изрубленных тварей, горожане и оставшиеся храмовники отходили вниз по улице, имея перед собой едва побитого врага и постепенно теряя надежду…