Век Дракона
Шрифт:
– Смерть станет для меня искуплением.
– Смерть не единственный выход.
Коссит поднял брови.
– Быть может. Что ты предлагаешь, полукровка?
Айан, морщась, шагнул ближе.
– Для начала перестань называть меня полукровкой. Я - Командор Серых Стражей Ферелдена Айан. После битвы при Остагаре Стражей осталось всего трое на весь Ферелден, двое из которых ранены. Нам нужны союзники. Помоги остановить Мор. Что может быть благороднее?
– Значит ты - Серый Страж, - не было похоже, чтобы коссит проникся большим
– До моего народа доходили легенды о силе и умениях Серых Стражей. Впрочем, не каждая легенда обязана быть правдой.
– Ты пойдешь со мной?
– уже жалея о том, что вообще заговорил с ним, переспросил Кусланд. Его пробитое бедро болело. Присесть куда-нибудь хотелось все сильнее.
– До тех пор, пока ты сражаешься с Мором, Страж, - заключенный склонил крупную голову.
– Алистер, - Кусланд мотнул головой. Сын Мэрика подошел к клетке, и, поддев кинжалом, своротил замок. Коссит шагнул наружу, расправляя плечи, и сразу делаясь выше и Алистера, и даже стремительно мокревшего лбом от боли Айана.
– Зови меня Стен, - слегка склонив голову, сказал он.
Часть 1 - 29.
Дайлен Амелл пришел в себя к вечеру следующего дня. Во время коротких привалов Морриган не отходила от него ни на шаг, меняя перевязки и без нужды гоняя безотказного Алистера. На раны Кусланда внимания она не обращала вовсе, на чем тот и не настаивал. Своим бедром он занимался сам, при участии сестры Лелианы. С большим удовольствием он воспользовался бы помощью Алистера, но лесная ведьма не отпускала того от себя.
Темноволосый Страж открыл глаза, когда сидевший на передке гном все чаще привставал, высматривая среди высоких лесистых холмов подходящее место для ночлега. Некоторое время Дайлен смотрел вверх, и проплывавшее над ним хмурое вечернее небо отражалось в его темных глазах. Потом, словно очнувшись, он бросил взгляд по сторонам и, увидев сидевшего рядом с ним в нагруднике, но без поножей Кусланда, который осторожно перекладывал перебинтованную ногу, заметно успокоился.
– Который теперь день?
– просипел он, тщетно пытаясь смазать слюной пересохшее горло.
– Второй с тех пор, как мы покинули Лотеринг, - Айан склонился над товарищем и, пощупав его лоб, с облегчением отметил, что тот не потеет.
– Дня через четыре будем в Редклифе, эрлинге Эамона.
Дайлен кивнул, прикрывая глаза.
– Значит, мы покинули Лотеринг два дня назад.
– Верно.
– А порождения тьмы?
– С ними удалось совладать при помощи отступников. Не думал, что маги способны на такое, - Кусланд обернулся на идущую за повозкой Морриган и понизил голос.
– Нынешние маги редко могут больше, чем просто фокусы. А эти раскололи землю силой мысли. Храмовники так и не смогли до них добраться. Жаль, что не удалось привлечь их на свою сторону.
Дайлен вновь открыл глаза. На его губах появилась горькая усмешка.
– Серые Стражи верят в то, что любые средства хорошо
– Поэтому тебе я могу сказать открыто то, о чем думаю. Весь Тедас многое теряет от обычая усмирять любых хоть сколько-нибудь сильных магов, за исключением только “фокусников”. Я застал начало расправы тех отступников над порождениями тьмы. Если бы хотя бы десяток настолько сильных магов под Остагар, мы бы выиграли битву малой кровью.
Кусланд усмехнулся.
– Как чувствуешь ты себя, друг?
Дейлен посмотрел вниз, на свою перевязку.
– Бывало и хуже. Но не часто, - он еще раз потрогал бинты.
– Кто меня лечит? Морриган? Она ведь тоже отступница. Но если бы ее не было с нами, я уже отправился к праотцам. Ферелден бы лишился еще одного Серого.
Айан еще раз обернулся на Морриган и, поймав ее тяжелый взгляд, поспешил отвести глаза.
– Ты, похоже, благоволишь к отступникам, - нарочито небрежно бросил он, разглядывая проплывавшие холмы вдалеке.
– Знал кого-то из них?
Дайлен повел плечами, пытаясь без вреда для раны сменить положение на затекшей спине.
– Знал одного, - он снова обратил взгляд к небу, потому что ворочать головой ему было неудобно.
– Он заставил меня посмотреть на мир его глазами. Магов ненавидят и боятся, а они просто хотят жить, как все другие. Без страха, без преследований со стороны храмовников, без заключения в тюрьмах Круга. Многие считают магию даром и завидуют рожденным в тесной связи с Тенью. Но сами маги в большинстве своем считают этот пресловутый дар проклятьем.
– Он снова взглянул на Кусланда.
– К слову, что ты сам думаешь о них?
– О них? Ты говоришь о магах?
– О магах и об отступниках тоже.
– Колдовство!
– неожиданно решил поддержать разговор сын Бодана, полоумный Сэндал. Он шел рядом с повозкой, и, слышал, как видно, все то, о чем они говорили.
– Магам нельзя доверять, - подал голос идущий с другой стороны от повозки Алистер. Сын Мэрика выглядел задёрганным и то и дело кидал пугливые взгляды в сторону мрачной, как нависшие над долиной тучи, Морриган.
– В любой миг они могу сделаться добычей демона и тогда…
– В тебе говорит бывший храмовник, - поморщился Амелл. Несмотря на тряску повозки он пытался сесть, и, в конце концов, ему это удалось.
– Маги в большинстве своем не глупы, и обращаются к магии крови только в самом крайнем случае. К примеру, если что-то угрожает их… их жизни. Никакая другая магия не притягивает к ним демонов.
– Демоны могут вселиться в тело мага во сне, - упрямо качнул головой Алистер, бросая еще один взгляд в сторону приотставшей ведьмы.
– Дух каждого человека бродит по Тени во сне, - не согласился Дайлен, оглаживая пальцами бинты.
– Так что демоны могут вселиться в кого угодно, кто слаб. Так что же теперь людям отказаться от сна?