Век Дракона
Шрифт:
Часть 1 - 23.
… Погребальный костер горел жарко, словно сложенный на сухостое, а не на насквозь вымокших подшалашных распорках. Трое Серых Стражей - белобрысый, рыжий и темноволосый, как почетный караул стояли с трех сторон света у последнего ложа короля. Отблески огня отражались в до блеска начищенных королевских доспехах, которые по молчаливому общему согласию отягощали теперь плечи Алистера. Даже Айан, знавший о законах дворянской чести больше остальных, не стал настаивать на похоронах Кайлана в доспехе. Славное оружие и броня должны служить целям живых, а не мертвых. К тому же, вопреки туманным сомнениям
– Он был… хороший человек, - Алистер говорил медленно, подбирая слова.
– Слишком на многое надеялся и слишком рано ушел из жизни…
– Он был хорошим человеком, но плохим королем, - подал голос Амелл. Несмотря на недельное заключение в коконе порождений тьмы, он выглядел куда лучше, чем накануне. Затянутый в старый доспех Алистера, с коротким мечом у бедра, он походил на молодого наемника, кем, похоже, и являлся до призыва.
– Да примет его Создатель.
– Да примет его Создатель, - вслед за Айаном оба Стража опустились на колено по три стороны от погребального костра перед воткнутыми в землю мечами. Дополняемый Алистером, Кусланд негромко проговорил все то, что должно говорить при погребении. Дайлен Амелл молчал, внешне, однако, сохраняя почтительность к совершаемому обряду.
Морриган оставалась в стороне. Видно было, что она с удовольствием отпустила бы одно из своих колких замечаний. Но появления в группе Амелла почему-то сделало ее более сдержанной - во всяком случае, внешне.
Слова молитвы были сказаны. Стражи поднялись на ноги, пряча оружие. С некоторым усилием посмотрели друг на друга.
– Пойдем отсюда, - Алистер не глядя, кивнул назад, на великий мост.
– Нам тут больше нечего делать.
– Пойдем, - Кусланд согласно кивнул, следя взглядом за подходившей к ним Морриган.
– Вот только куда? У нас договора с долийцами, гномами и магами Круга. Однако я уверен, многие банны тоже должны поддержать Стражей. Нам нужно найти способ убедить их в необходимости собрать новую армию.
– Армия тейрна Логейна цела, - негромко напомнила ведьма, складывая руки на груди.
– Как и отряд Хоу, армия Амарантайна, - Айан мрачно кивнул, принимая ее слова.
– Эрл Эамон, дядя короля, тоже не успел в Остагар со своими людьми. Нам нужен кто-то из знати, кто-то, могущий говорить на Собрании Земель. Я мог бы говорить от имени своего отца, тейрна Хайевера. Но мои земли захвачены Хоу. Пока они не будут возвращены, мое слово - слово изгнанника - не значит ничего.
– Ты - сын тейрна?
– Амелл был искренне изумлен.
– И Стражи сумели призвать тебя? Или… Неужели ты, аристократ и… и богач, пошел к ним… добровольно?
– У Стражей Право Призыва, - напомнил Алистер, поглубже натягивая перчатки.
– Они могут призвать хоть самого короля, если ты забыл.
– Или принца, - подсказала Морриган как будто между прочим, однако почему-то ее слова заставили всех трех обернуться к ней.
– Что ты имеешь в виду?
– первым не выдержал Амелл. Ведьма пожала плечами.
– Ты ведь понимаешь тоже в зачаровании доспехов толк, не так ли, друг мой оскверненный? Откуда? Впрочем, неважно. Но тебе, как и мне, неужто странным не показалось, что доспехи короля Кайлана, зачарованные на кровь, спокойно носит бродяга-Алистер?
– Я не бродяга!
–
– Показалось, - тихо пробормотал Амелл.
– Но я - всего лишь подмастерье. Мои знания - скудны и убоги. А тут - зачарование на кровь. Это малификарум, ведьма! Зачарованные на кровь доспехи на самом короле! Я подумал, что ошибся.
– Не ошибся ты, подмастерье. Зачарование на кровь. Большую силу дает доспехов владельцу. Теперь доспех на Алистере. Понимаешь ли ты, что значит это?
– Но это не может быть правдой. Скорее всего, мы оба с тобой ошибемся. Тут какой-то другой тип зачарования, сходный с малификарум… Если бы у меня была возможность изучить доспехи ближе…
– Минуту назад ты удивлен был, узнав о тейрна сыне так близко от себя, - Морриган с досадой дернула плечами.
– Не нужно изучать их ближе, чтобы видеть. А впрочем, если сомненья тебя гложут - попроси перчатку у Алистера. И надеть попробуй. Перчатки достаточно быть должно.
Алистер и Айан переглянулись.
– Может, кто-то из вас, наконец, пояснит, о чем тут разговор?
– мрачно поинтересовался Кусланд.
– Дело в том, что я некоторое время был помощником гнома-зачарователя, - Амелл покосился на Морриган.
– Знаете, из тех, кто вдыхает магические силы в оружие и доспехи. Всем известно, что зачаровывать предметы могут только гномы или усмиренные маги. Я - ни то, ни другое, поэтому был только на подхвате, и не уверен…
– Короче, - попросил Кусланд как будто бы спокойно, но что-то в его тоне заставило Амелла поторопиться.
– В общем, я разбираюсь в зачарованных предметах. Когда я видел короля перед битвой, я стоял слишком далеко и не обратил внимания. Да и не до того было. Теперь же очень хорошо заметно. Видите эту красноватую ауру?
– Айан и Алистер напрягли глаза, и действительно разглядели едва заметное красное мерцание вокруг королевских доспехов.
– Это значит, что доспех либо заговорен от огня, либо на кровь. Двойной пробег мерцания через металл говорит нам о том, что здесь имеют место оба вида зачарования…
– Друг ваш велеречивый сказать желает, - видя, что у Стражей вот-вот выйдет терпение, соизволила пояснить молодая ведьма.
– Что обладатель доспехов сих в огне сгорит не сразу, а будет мучиться сперва. И еще что только тот, на чью кровь заговорено это железо, сможет его носить. Он, либо тот, в чьих жилах течет похожая кровь. Предка, потомка, либо, скажем, брата…
– Брата… у короля нет братьев, - не сразу понял Кусланд. Через миг он понял и посмотрел на Алистера. Тот поежился под обращенными на него взглядами.
– Дай перчатку, Алистер, - снимая собственную и привычно отправляя ее в пасть волкодава, приказал Кусланд. Пожав плечами, тот повиновался. Айан сунул руку в королевскую перчатку и затянул ремень.
Несколько мгновений ничего не происходило. Кусланд вопросительно посмотрел на Морриган. Та ответила ему насмешливым взглядом. И тут - внезапно - к нему пришла боль.
Королевский наруч точно впился в кожу сразу несколькими десятками стальных игл. Выдираясь из него, Айан чувствовал, как неохотно выскальзывают из его плоти стальные острия и был очень удивлен, увидев свою руку сухой и чистой. Лишь в тех местах, куда впивались невидимые иглы, оставались едва приметные глазу красные пятна.