Веер (сборник)

Морозова Ольга Владимировна

Очнулся он у себя в кабинете на диване, возле него хлопотал доктор. Диагноз был поставлен тотчас — нервное перенапряжение и изрядное переутомление. Чтобы избежать нервного срыва Николаю Петровичу был рекомендован режим покоя и отдыха. Его отправили домой с машиной скорой помощи. Но когда он шёл к скорой на своих ногах, что-то серебристое мелькнуло за кустами, и у Николая Петровича случился нервный срыв. Он забился в истерике, упав прямо к ногам изумлённого доктора. После этого и речи не могло быть о поездке домой, и его доставили прямо в психиатрическую клинику, где сделали укол и поместили в палату.

Очнувшись,

Николай Петрович обнаружил себя на больничной койке, одетого в казённую пижаму. Он удивлённо оглядел помещение, потом вспомнил, что его сюда привезла скорая. Он сел на кровати, спустив ноги на пол, и хотел пойти найти хоть кого-то, кто бы объяснил ему нынешнее положение дел, но тут дверь открылась сама, и на пороге возник человек в белом халате в сопровождении молоденькой девушки в таком же белом одеянии. Николай Петрович поднял глаза, и тут челюсть его отвисла сама собой — перед ним стоял муж Ирочки собственной персоной. Николаю Петровичу погрузился в панику, и ужас от того, что он сейчас полностью в его руках, затопил разум. Потом тумблер в его воспалённом мозгу перещелкнулся, и Николай Петрович пустил слюну изо рта. Потом он загудел, очень похоже имитируя автомобильный клаксон, и вцепился в воображаемый руль, изо всех сил нажимая правой ногой на тормоз…

Изумлению доктора и медсестры не было предела. Только что они видели свет разума в глазах пациента, который померк на их глазах за считанные мгновения. Они просто не верили своим глазам, которые стали свидетелями непонятного превращения человека в животное. Так как Николай Петрович упал на пол, встал на четвереньки и попытался бежать, втыкаясь в ноги медсестры, доктор вызвал санитаров и ему ввели успокоительное. Через пару минут Николай Петрович успокоился и заснул. На него надели смирительную рубашку. Доктор только качал головой и разводил руками. Они с медсестрой вернулись в кабинет.

— Вы видели, Машенька? Это впервые в моей практике. Никогда не видел ничего подобного! Он просто сошёл с ума на наших глазах! Просто из ряда вон выходящий случай! С чем его доставили?

— Нервное расстройство… Ничего серьёзного… Я сама в шоке, Вадим Станиславович… Но мне показалось… мне показалось, что это с ним случилось, когда он посмотрел на вас…

— Вы знаете, Маша, и мне так показалось… вам нужно учиться на психиатра, это я вам точно говорю…

— Может, спутал с кем?

— Возможно… возможно я ему кого-то напомнил… н-да… случай требует тщательного изучения…

— Вы его видели раньше?

— Да нет. Никогда. Но знаете, так бывает… вам разве не случалось обознаться? Принять незнакомого человека за знакомого?

— Ну… бывало, конечно…

— Вот видите. Вероятно, с ним произошло то же самое. Кто-то его изрядно напугал, да что там, просто свёл с ума… Ладно, Машенька, идите… А вообще, подождите — поставьте чай. Пить очень хочется.

— Хорошо. Я мигом.

— И ещё, достаньте мне его историю. Ну, биографию, если можно… На работу позвоните, домой. Чувствую, теперь это просто материал для науки, н-да… вот ведь как бывает… это же надо! Сойти с ума за пару секунд. Господи! Ещё никто не сходил с ума только от одного взгляда на меня…

Машенька ушла, оставив доктора размышлять о перипетиях человеческой психики в одиночестве.

Аренда

Леонид Иванович, скромный банковский служащий, примерно тридцати лет, завтракал у себя дома чаем с бутербродом. За столом он,

по обыкновению, просматривал газету, взятую накануне из почтового ящика. Леонида Ивановича интересовали объявления. Ему нравилось погружаться по утрам в мир купли-продажи мелкого барахла и крупной собственности, хотя сам он никогда ничего не продавал по объявлению, и уж тем более не покупал. Его покойная бабушка, царствие ей небесное, никогда не доверяла такого рода взаимовыгодному сотрудничеству, считая его благодатной почвой для мошенничества. Такое отношение к газетному рынку, когда товар нельзя увидеть и пощупать, передалось и Леониду Ивановичу. Но прочтение объявлений не возбранялось, и Леонид Иванович каждое утро этим наслаждался, да и, к слову сказать, наслаждаться больше было нечем.

Вдруг глаза его, лениво скользившие по строчкам, слегка округлились, а очки подпрыгнули на переносице. Леонид Иванович увидел странное объявление. Оно гласило: «Сдаю в аренду тело. Обращаться по телефону — далее следовал номер». Леонид Иванович не поверил глазам. Он снял очки, протёр их и снова надел. Объявление осталось на том же месте, красуясь чёрными буквами на белом фоне. Леонид Иванович крякнул и поперхнулся чаем. Потом аккуратно поставил чашку на стол, вытер скатерть — он не терпел беспорядка, — и снова уставился на объявление. Оно притягивало взгляд.

Леонид Иванович стал размышлять. Что это могло значить? Некто сдаёт в аренду своё тело, а, спрашивается, зачем? Возможно, что таинственный некто нуждается в деньгах, и хочет просто поработать на кого-то. Эта мысль показалась Леониду Ивановичу логичной. Почему бы и нет? Просто у человека в избытке чувство юмора. А по сути, если разобраться, ничего странного. Податель объявления хочет наняться на работу, причём всё равно, какую. Видимо, сильно его прижало, раз готов делать всё, что велят.

Леонид Иванович почесал затылок. Он вдруг совершенно кстати вспомнил, что у него не копана дача. Леонид Иванович страшно не любил копать дачу, и тянул до последнего, собираясь заняться этим в ближайшие выходные, но теперь у него созрела идея получше. Рука его сама собой потянулась к телефону. «Я что, не могу позволить себе поблажку раз в жизни? Не так уж мало я зарабатываю, чтобы надрываться, как негр на плантации», — раскипятился Леонид Иванович, и, сняв трубку, решительно набрал номер, указанный в объявлении. Трубку сняли после первого же гудка, и сочный мужской голос произнёс:

— Алле?

Леонид Иванович оробел. В его представлении голос гастарбайтера с финансовыми проблемами должен был звучать как-то иначе. Голос недовольно произнёс:

— Алле?

Потом кто-то постучал по трубке и два раза дунул в неё.

Леонид Иванович сглотнул слюну и решительно сказал:

— Простите, я по объявлению… насчёт аренды…

Трубка облегчённо вздохнула:

— Ну да, конечно. Рад слышать.

В голосе сквозила такая неподдельная радость, что Леонид Иванович опять растерялся.

Трубка его приободрила:

— Ну что же молчите? Вам сколько лет?

— Двадцать восемь…

— Отлично! Рад, очень рад!

— Чему? — тупо спросил Леонид Иванович.

— Да так, ничему, не обращайте внимания. Знаете что, нам нужно с вами всё обсудить. Думаю, не стоит это делать по телефону, тело всё-таки… — незнакомец хихикнул, — вы не против?

— Нет.

У Леонида Ивановича был выходной.

— Вот славно, вот и славно! Я живу за городом, приезжайте ко мне, заодно и осмотрите товар.