Веер молодости
Шрифт:
– Стойте, стойте! – кричит торговец. – Давайте сюда ваши тридцать рё. Вы мне масло разлили!
– Какие тридцать рё? – удивились паломники. Да ведь мы их еще не нашли!
Отдышались они и пошли дальше.
Закаялся торговец маслом наперед лезть в чужое дело, не разобравшись толком, о чем спор идет.
Перевод В. Марковой.
СТАРАЯ ЛОШАДЬ
Однажды крестьянин,
– Ты, что же, сразу все двенадцать плиток хочешь увезти? Не много ли будет? Приезжай еще раз. Все равно лошадь больше восьми не увезет, – сказал ему продавец.
– Да, пожалуй, ты прав, – согласился крестьянин. – Моя лошадь стара, для нее и восьми плиток многовато. Давай я положу на нее только шесть.
Приторочил он шесть плиток к седлу, а остальные шесть взвалил себе на спину. Покряхтел, подумал и сам уселся на лошадь верхом.
– Но! – закричал он. – Поехали!
Под такой поклажей бедная лошадь еле ноги переставляла. Сделает шаг и остановится, еще шагнет и снова остановится. Разве так доберешься до деревни? Рассердился крестьянин:
– Эй ты, мертвая! Ведь и положил-то на тебя всего шесть плиток, остальные на себе несу, а ты все ни с места!
Перевод Б. Бейко.
ЗАБЫВЧИВЫЙ КЛАД
Один скупой зарыл в землю клад и положил на него заклятье:
– Явись чужому змеей, передо мной будь самим собой!
Услышал эти слова один воришка. Только успел скупой уйти, как он выкопал клад и положил вместо него дохлую змею. Немного времени спустя вздумал скупой откопать свой клад. Проговорил заклинание:
– Явись чужому змеей, а предо мной будь самим собой!
Разрыл землю, глядь – лежит вместо денег змея. Испугался скупой:
– Клад, а клад, не признал меня, что ли? Это я! Твой хозяин!
Но сколько ни кричал скупой, клад его так и не признал.
Рассердился скупой:
– До чего же ты забывчив! Не мог простого заклинания выучить!
Перевод В. Марковой.
ДЛИННАЯ-ДЛИННАЯ СКАЗКА
В старину, далекую старину, жил один владетельный князь. Больше всего на свете любил он слушать сказки.
Придут к нему его приближенные:
– Чем угодно, князь, сегодня позабавиться? В лесу много всякого зверья: и вепрей, и оленей, и лисиц…
– Нет, не хочу на охоту ехать. Лучше мне сказки сказывайте, да подлиннее.
Начнет, бывало, князь суд чинить. Пожалуется ему обиженный на виноватого:
– Обманул он меня, вконец разорил… А виноватый в ответ:
– Князь, я новую сказку знаю. –
– Длинную-длинную и страшную-страшную.
– Ну, рассказывай! Вот тебе и суд, и управа!
Станет князь совет держать, и там ему одни небылицы плетут.
Слуги князя все деревни в том краю обегали, всех расспрашивали, не знает ли кто новой сказки позанятнее.
Поставили по дороге заставы:
– Эй, путник, стой! Стой, тебе говорят!
Обомлеет путник от испуга. Что за беда нагрянула!
– Стой, говори правду! Был ли ты на морском дне в гостях у морского царя?
– Не-не-не был. Не довелось.
– А на журавле летал?
– Нет-нет, не летал. Клянусь, не летал!
– Ну, так полетишь у нас, если сейчас же, тут же, на этом самом месте, не сплетешь небылицы почуднее.
Но князю никто угодить не мог.
– Сказки-то в наши времена пошли короткие, куцые… Только начнешь слушать с утра пораньше, как уже к вечеру сказка кончается. Нет, не те пошли теперь сказки, не те…
И повелел князь повсюду объявить:
«Кто придумает такую длинную сказку, что князь скажет: «Довольно!» – тот получит в награду все, что пожелает».
Ну, тут уж со всех концов Японии, с ближних и дальних островов, потянулись к замку князя самые искусные рассказчики. Попадались среди них и такие, что целый день говорили без умолку, да еще и всю ночь в придачу. Но ни разу князь не сказал: «Довольно!» Только вздохнет:
– Ну и сказка! Короткая, короче воробьиного носа. Была бы с журавлиный нос, я и то наградил бы!
Но вот однажды пришла в замок седая сгорбленная старушонка.
– Осмелюсь доложить, я первая в Японии мастерица длинные сказки сказывать. Многие у вас побывали, да никто из них и в ученики мне не годится.
Обрадовались слуги, привели ее к князю.
– Начинай, – приказал князь. – Но смотри у меня, худо тебе будет, если зря похвасталась. Надоели мне короткие сказки.
– Давным-давно это было, – начала старуха. – Плывут по морю сто больших кораблей, к нашему острову путь держат. Нагружены корабли по самые края драгоценным товаром: не шелком, не кораллом, а лягушками.
– Как ты говоришь – лягушками? – удивился князь. – Занятно, такого я еще не слыхал. Видно, ты и в самом деле мастерица на сказки.
– То ли еще ты услышишь, князь. Плывут лягушки на корабле. На беду, только показался вдали наш берег, как все сто судов – трах! – разом налетели на камни. А волны кругом так и кипят, так и бушуют.
Стали тут лягушки совет держать.
«Давайте, сестры, – говорит одна лягушка, – доплывем до берега, пока не разбило наши корабли в мелкую щепу. Я старшая, я и пример покажу».
Поскакала она к борту корабля.
«Ква-ква-ква, ква-ква-ква, ква-ква-ква. Куда голова, туда и ноги».