Веер молодости
Шрифт:
А на небе сидел в это время Гром. Вдруг он видит: что-то тоненькое, красное и острое проткнуло небо и лезет кверху. Гром удивился.
«Похоже на морковку. Но я никогда не видел, чтобы морковка росла на небе, да еще кончиком вверх!» – подумал Гром.
И он крепко ухватился за морковку своей ручищей.
– Ай! – крикнул Хэйсаку внизу на земле.
Хоть кончик носа и ушел от него далеко, но все же это был кончик его собственного носа и бедному Хэйсаку стало больно. Он сейчас же перевернул веер, забарабанил по другой его стороне и заговорил быстро-быстро:
– Нос, сожмись! Нос, сожмись! Нос, сожмись!
И в самом деле: нос сразу стал
Но Гром крепко держал кончик носа в руке, а Гром, конечно, был сильнее Хэйсаку. Нос становился все меньше и меньше, а кончик его по-прежнему оставался на небе. А так как кончик носа не мог опуститься с неба на землю, то самому Хэйсаку пришлось подняться с земли на небо. Сначала он должен был встать на ноги, потом подняться на цыпочки, потом совсем оторваться от земли. Чем меньше делался нос, тем выше подымался Хэйсаку. Его подняло выше дома, выше самого высокого дерева в саду, выше облаков и, наконец, подтянуло к самому небу. Но дырка, которую он проткнул носом, была так мала, что сам Хэйсаку не мог в нее пролезть. И он остался висеть на копчике своего собственного носа под самым небом.
Так и висит он до сих пор.
Пересказ Н. Фельдман.
МОМОТАРО
Давным-давно жили в домике над рекой старик со старухой. Старик ходил в лес за дровами, а старуха стирала на реке белье.
Однажды сидела старуха возле воды, белье полоскала.
Вдруг видит: плывет по реке огромный персик, плывет, с боку на бок переворачивается.
«Ох, какой прекрасный персик! – подумала старуха. – Вот бы поймать его: хороший бы гостинец был старику!» Наклонилась она над водой, протянула руку, да никак не может дотянуться. Стала она тогда хлопать в ладоши и приговаривать:
Дальше вода горькая, А ближе ко мне – сладкая. Не плыви в воду горькую, Плыви ко мне, в сладкую!И вот закачался персик на волнах, подплыл к самым ногам старухи и остановился. Обрадовалась старуха: «Скорей отнесу его старику, съедим персик вместе».
Подобрала она персик, положила его в таз с бельем и пошла домой.
Наступил вечер; с вязанкой дров за спиною вернулся из лесу старик.
– Ну, старуха, как ты тут без меня?
– Ах, это ты, старик? Да все тебя ждала. Заходи скорее, у меня для тебя припасен гостинец.
– Посмотрим, посмотрим, что ты там приготовила!
Снял старик соломенные сандалии {45} , вошел в дом. Тут старуха достала персик, большой да тяжелый…
– Ну-ка, посмотри!
– Хо-хо, вот это да!.. Где же ты купила такой чудесный персик?
– Не купила, а в реке поймала!
– Что? В реке поймала? Ну, совсем диво дивное!
С этими словами старик взял персик и принялся его разглядывать со всех сторон. И вдруг персик в руках старика с треском разломился на две половинки, и оттуда с громким плачем выпрыгнул красивый мальчик.
45
При входе в японский дом принято снимать обувь.
– Ох! – вскрикнули в испуге старик и старуха. – Что-же это такое?
Но потом подумали: «Мы все время горевали, что у нас нет детей. Вот
Поднялась тут в доме суматоха: старик принялся воду греть, старуха пеленки готовить. Искупали они найденыша. Взяла старуха младенца на руки, а он как толкнет ее!
– Вот это крепыш!
В удивлении переглянулись старик со старухой. Чудесный достался им сын! И так как родился он из персика, назвали они его Момотаро {46} .
46
Момо – значит «персик», таро – широко распространенная в Японии составная часть мужского имени.
Стали старик и старуха бережно растить мальчика. Оба души в нем не чаяли, рос Момотаро не по дням, а по часам. Другим детям за ним было не угнаться. Вскоре стал он таким богатырем, что не было в целой округе никого, кто мог бы помериться с ним силой. Но сердце у Момотаро было доброе, старика и старуху почитал он как своих родителей.
Минуло Момотаро пятнадцать лет. К этому времени во всей Японии не было человека сильнее его. И захотелось Момотаро отправиться куда-нибудь в другую страну испытать свою богатырскую силу.
Тут как раз объявился в их краях один купец. Объездил он весь свет, побывал на разных островах и в далеких заморских землях и много рассказывал интересного. Рассказывал он и про остров Онигасима, что стоит далеко за морем, на самом краю земли. Плыть туда нужно много лет. А живут там черти в неприступном железном замке, сторожат они несметные богатства, что награбили в разных странах.
Услышал Момотаро про остров чертей и потерял покой: решил он до него добраться. Приходит Момотаро домой и говорит старику:
– Отпусти меня, отец!
Испугался старик:
– Куда же ты собрался?
– Хочу походом идти на Онигасима, – отвечает Момотаро. – Хочу чертей разогнать!
– Ну, что ж, ступай! Дело это достойное.
Старуха тоже согласилась и добавила:
– Дорога будет дальняя, в пути, пожалуй, есть захочется. Ну, ничего, мы тебе наготовим припасов.
Вытащили тут старик со старухой большую ступку на середину двора; старик взялся за пест, старуха принесла зерно, и начали они толочь просо для лепешек. Удались лепешки на славу. А к тому времени и Момотаро свои сборы закончил. Облачился он в плащ, что носят в походе воины, пристегнул к поясу меч, а с другого боку подвесил мешок с просяными лепешками. Потом взял в руки боевой веер с персиками {47} и благоговейно склонил голову.
47
Боевой веер – одна из регалий японских военачальников. Поле такого веера украшалось фамильными гербами.
– Прощай, отец, прощай, мать!
– Задай чертям хорошенько! – сказал ему на прощанье старик.
– Будь осторожен, береги себя! – напутствовала его старуха.
– Ну что ты, не беспокойся! Ведь у меня лепешки, каких во всей Японии не сыскать, – ответил Момотаро и весело отправился в путь.
А старик и старуха вышли за ворота и долго смотрели ему вслед, пока он не скрылся вдали.
Долго ли, коротко шел Момотаро, а пришел он на высокую гору. Вдруг из густой травы с лаем выскочила большая собака. Оглянулся Момотаро, а собака поклонилась ему почтительно и спрашивает человечьим голосом: