Веер молодости
Шрифт:
На другое утро опять пошел Таро помогать соседу. Вернулся к себе домой поздно вечером, а гость почему-то вдвое меньше стал. Сидит в углу сердитый. В доме так хорошо стало, просторно. Можно после работы чайку попить.
А гость жалуется:
– Ошибся я в тебе, Таро! Думал, ты стоящий человек: мухи с головы не сгонишь – так ленив. Еще бы дня два ты поленился, я бы с гору вырос, до самых облаков. Ну чего ты серпом целый день махал? В гроб, что ли, меня вогнать хочешь?
«Э-э, – смекнул Таро, – вот оно в чем дело! Ну уж завтра я
Назавтра к вечеру Кувшинный человечек стал опять ростом с гороховый стручок.
– Прошу тебя, Таро-сан {4} , – запищал он плаксивым голоском. – Посади меня снова в кувшин да и оставь возле дороги. Поищу я себе другого хозяина, поленивее.
Таро так и сделал.
Старые люди в деревне сказали: верно, это сама лень была в образе Кувшинного человечка. А кто потом нашел его, не знаю. Может, и сейчас Кувшинный человечек лежит возле дороги, ждет нового хозяина.
4
Частица «сан» добавляется к японским именам при вежливом обращении.
Пересказ В. Марковой.
ПЕПЕЛЬНИК
Давным-давно жили в краю Омура муж с женой. Родился у них сынок, и дали они ему имя Мамитиганэ. Но не исполнилось мальчику и трех лет, как мать его умерла. Погрустил отец, погрустил и привел в дом новую жену. Невзлюбила мачеха пасынка, но при отце и виду не подавала.
Когда исполнилось Мамитиганэ девять лет, отец поехал в Эдо {5} на три месяца, а перед отъездом сказал своей жене:
5
Эдо (ныне Токио) – резиденция верховного правителя Японии, сёгуна; с 1868 г. – столица страны.
– Можешь хоть ничего в доме не делать, но одного не забывай: каждый день причесывай Мамитиганэ.
Пошла мачеха провожать мужа на корабль, а как вернулась, так и приказала пасынку:
– Эй, ты, иди в горы, наруби дров.
Принес Мамитиганэ большую охапку дров.
– А теперь двор подмети, – велит мачеха.
Так и пошло. Ни единого раза мачеха гребнем не провела по волосам мальчика. Целый день Мамитиганэ делал черную работу по дому и скоро стал лохматым и грязным оборвышем, словно нищий с большой дороги.
Через три месяца пришло письмо из Эдо, а в письме сказано: «Ждите меня. Завтра приеду на корабле».
На другой день рано утром Мамитиганэ говорит мачехе:
– Матушка, я пойду на берег встречать отца.
– Хорошо, – ступай вперед. Я как следует причешусь, приберусь и приду вслед за тобой. Еще поспею.
Послала мачеха пасынка вперед, а сама порезала себе лицо
Сошел с корабля отец на берег и увидел, какой Мамитиганэ нечесаный и грязный.
– Что с тобой? Да ты сам на себя не похож, -удивился отец.
– Матушка меня ни разу не мыла, не чесала, – ответил мальчик.
– Где же она?
– Сказала, что придет потом, как нарядится и причешется.
Стали отец с сыном ждать ее на берегу. Не дождались и пошли домой.
Видит отец: лежит его молодая жена в постели.
– Здорова ли ты? Уж не захворала ли? – спрашивает отец.
Приподнялась мачеха и откинула одеяло с головы. Ахнул отец: все лицо у нее в кровь изрезано.
– Полюбуйся, что твой сынок со мной сделал. С той самой поры, как уехал ты на корабле, он каждый день не переставал бранить меня. Только я и слышала от него: «У-у, подлая мачеха!» А однажды бросился на меня с бритвой и поранил. Стыдно мне на людях лицо показать, потому и не встретила тебя на берегу.
В страшный гнев пришел отец. Не стал он слушать мальчика.
– Уходи из моего дома, непочтительный сын. Видеть тебя больше не хочу!
Нарядил он сына в красивую одежду, которую привез ему в подарок из Эдо, посадил на самого лучшего коня и прогнал из дому.
Пришлось Мамитиганэ покинуть родную деревню. Поехал он, сам не зная куда. Едет-едет, вдруг перед ним река, длиной в тысячу ри, шириной в одно ри. Не перейти через реку в верховье, не переплыть в низовье.
– Эй, конь Мамитиганэ, скоком скачи, летом лети!
Как хлестнет он коня бичом. Перелетел конь птицей на другой берег.
Поехал Мамитиганэ дальше. Едет-едет, вдруг явилась перед ним гора Ибара в венце белых туч. Не объедешь справа, не объедешь слева.
– Эй, конь Мамитиганэ, скоком скачи, летом лети!
Хлестнул он коня бичом раз, конь только головой мотнул. Хлестнул другой, конь птицей перелетел через гору.
Поехал дальше. Едет Мамитиганэ, едет, и встретился ему косматый старик.
– Дедушка, дедушка, скажи мне, не нужен ли в этой деревне кому-нибудь работник?
– Вон в том доме на Западной горе, – ответил старик, – держат тридцать пять работников. Нынче седьмой день пошел, как один из них умер. Там бы нашлась для тебя работенка, да только уж слишком ты нарядно одет для простого слуги.
– Ну, так сменяй свою безрукавку на мое платье.
– Что ты, сынок, слыхано ли это менять такой богатый наряд на старое отрепье! Лучше бери мою безрукавку даром.
– Ведь я, дедушка, сам по своей доброй воле предложил меняться. Но уж если ты хочешь подарить мне безрукавку, дай в придачу и сундучок. Я спрячу в нем свое платье.
Старик согласился.
Надел мальчик старую безрукавку, а нарядное свое платье и богатое седло спрятал в сундучок. Отпустил он коня пастись на воле в бамбуковой чаще, а сам отправился к богачу на Западную гору и просит: