Веер Миров

Синельников Владимир

Алекс

Квартировали мы в этой деревне со звучным названием Раздолье уже целую неделю. Приютил нас деревенский кузнец, который жил бобылем с дочкой и сыном. Его дом стоял на отшибе. Деревенские дома и домишки стояли совершенно бестолково, без всякого порядка. Выделялись своей добротностью только дома старосты и его ближайших приспеш­ников. Остальные были похожи на избы какой-нибудь вымирающей деревни российской глубинки. Да и люди в большей своей массе выглядели так же. Создавалось впечатление, что староста, опираясь на избранную кучку приближенных, зажал все население в кулак и

творит, что хочет. Единственным человеком, который держался независимо, был кузнец.

Левинский Иван Сергеевич, так звали приютившего нас служителя Гефеста, не был коренным жителем этой деревни, да и этого мира. Как ни уди вительно, но его, как и меня, забросило из моего мира сюда во время гражданской войны. Иван Сергеевич, мелкопоместный дворянин из Малороссии, воевал на стороне барона Врангеля. Во время одной из атак рядом с ним взорвался снаряд. Он потерял сознание, а очнулся уже в этом мире. К сожалению, его ранение было гораздо тяжелее моей легкой контузии, и деревенский знахарь отнял ему одну ногу по колено. Пока его выхаживали, он познакомился с дочкой лекаря и позже женился на ней. Поднявшись с постели, Иван Сергеевич понял, что застрял в этом месте навсегда. Надо было обустраиваться и чем-то зарабатывать себе на жизнь. Из всего, что он знал и умел, тут могло сгодиться только его былое увлечение в юности кузнечным делом. Жена его погибла через несколько лет от бандитов, неизвестно каким образом забредших в эти безлюдные края. Второй раз он так и не женился и коротал свой век в компании сына и дочки.

После моей встречи с Артемом на лесной дороге мы разыскали эту деревню, а тут появился еще один пришелец – Фил. Обменявшись информацией, которую каждый получил из таких невероятных источников, мы решили подождать странного знакомца Фила и хоть немного экипироваться. Мысль осесть в этом месте даже не обсуждалась. Кузнец тоже советовал двигаться на юг, к разгадке этого мира. По словам Левинского, только инвалидность заставила его навсегда поселиться в этой деревне.

Хорошо хоть кресло Фила состояло в основном из металла, и мы, съездив к месту аварии, перевезли его на телеге к кузнице. Иван Сергеевич пообещал выковать нам приличное оружие – без него пускаться в путь было чистым самоубийством. Мое табельное оружие следовало беречь как зеницу ока для крайних ситуаций. В этом мире, застрявшем где-то в Средневековье, достать патроны к автомату и пистолету было невозможно.

Фил с увлечением помогал кузнецу разбирать свою машину и работал молотобойцем, Артем занимался с сыном кузнеца, Сергеем, фехтованием. Мне же до смерти надоело махать мечом, освоив приемы рубки, принятые здесь, и я попросил Дару, дочку Ивана Сергеевича, показать сказочных персонажей этого мира, которые живут поблизости.

– Я даже не знаю, с кого начать, – задумалась Дара. – Может, к озеру сходим? У меня там знакомая русалка живет.

– Нет-нет! – несколько поспешно ответил я. – Русалок я уже видел.

Меня до сих пор не отпускали воспоминания о той безумной ночи на берегу ручья, проведенной с русалкой. Я покинул место моего рандеву с водяным вербовщиком по-английски, не прощаясь, и с той поры старался держаться подальше от больших источников воды, опасаясь законного проявления неудовольствия со стороны Водяного.

– А жалко! – засмеялась ничего не подозревавшая Дара. – Ты бы ей понравился.

Она обожает высоких блондинов, а в нашей местности большинство населения какие-то плюгавенькие да смуглые.

Детей кузнец, в отличие от многих помещиков того времени, окончивший одно из учебных заведений Киева, а после служивший в легкой кавалерии, научил всему тому, что знал сам.

Встретившись с нами, Дара и Сергей жадно расспрашивали нас о мире своего отца, то восхищаясь им, то негодуя по поводу того, о чем мы рассказывали. Иван Сергеевич, узнав, что Белое движение потерпело поражение и в России взяли верх, по его выражению, краснопузые бездельники, перестал интересоваться историей коммунистической России. Только один раз он попросил рассказать о технических достижениях нашего мира и больше уже ни о чем, в отличие от детей, не спрашивал, полностью отдавшись работе в кузнице вместе с Филом.

Кстати, во время исторического экскурса неожиданно выяснилось, что Фил, похоже, был не из нашего мира, так как он ничего не слышал ни о Первой, ни о Второй мировых войнах. Его мир, развиваясь ровно, без всяких катаклизмов и деления общества по идеологическому принципу, далеко обогнал наш: они уже вовсю осваивали Солнечную систему и открыли способ передвижения во времени, благодаря которому Фил очутился здесь. О своей жизни и облике родного мира Фил не любил распространяться. Из отдельных реплик я понял, что, несмотря на те высоты, которые достигнуты на его родине, жизнь там скучна и довольно однообразна.

Пока я раздумывал, из какого количества миров может состоять Веер Миров, Дара продолжала рассуждать о своих местных друзьях-нелюдях:

– Баба Яга, по словам Фила, отбыла в гости к подруге-кикиморе, а это очень далеко – за день не обернешься, русалок ты видел, с оборотнями и вампирами лучше не встречаться… О! Придумала! В вашем мире домовые есть?

– Слышал, что имеются, но ни с одним не встречался.

– Так пойдем на чердак, – подхватилась Дара. – У нас живет домовой Василий. Я тебя сейчас с ним познакомлю. Он давно уже интересуется постояльцами, но сам знакомиться стесняется.

Артем. Общее собрание

– Хорош, Сергей! – взмолился я. – От меня, как от кузницы, скоро дым пойдет. И рука отнимается от усталости: мы с тобой без передыху уже часа три саблями машем. Давай отдохнем.

– Ну ладно. – Сергей присел на поленницу дров. – Но только тогда после обеда борьбой займемся!

Как плату за уроки фехтования Сергей выторговал у меня согласие обучить его дзюдо.

– Согласен. – Я утер потное лицо. – Куда это Алекс запропастился?

– Я слышал, его Дара повела с нашим домовым Васькой знакомить, – засмеялся Сергей. – Тот теперь твоего товарища до смерти заговорит. Любит поболтать: пока все деревенские новости не выложит, не отстанет.

– Эй, вы, придурки! – раздалось от изгороди. Там стоял, ухмыляясь, ражий детина.

– Староста созывает жителей деревни на сходку! Ты, Серый, предупреди своего отца и сестренку, чтоб не тянули и тотчас шли на площадь. Ваших нахлебников вести не обязательно.

– Ах ты холуй! – Я подскочил к изгороди и тряхнул парня за грудки. – Тебя научить вежливости вместе со старостой?! Или хочешь, как твои напарники, сразу на удобрение пойти?

Наглая ухмылка моментально слетела с его физиономии, и он заюлил: