Ведунья
Шрифт:
Ранним утром, проводив гостей до ворот, князь Радомир возвращался к себе в терем. На площадке для тренировок разминалась дружина. Лавр сам гоняет троих новеньких, заметил князь. Это хорошо, значит, сам на поправку пошел. Любава с Варварой опять о чем-то спорят, ну да когда они не ссорились. Жаль будет, если так общего языка не найдут, от услуг Любавы придется отказаться. А на одну из них явно положил глаз новый дружинник, Добрыня, кажется. Интересно на которую? Думается, с Любавой у него шансов нет, уж больно норовиста девка, хотя с Варварой тоже сомнительно. Ах, как
Солнышко начинало пригревать, город просыпался и начинал свои ежедневные дела и хлопоты. И все было как всегда, и все было как обычно, и больше всего сейчас молодому князю хотелось, чтобы эта беззаботность и рутинность длились как можно дольше.
Часть 11
Лето было в своих правах. Не смотря на то, что солнце еще не докатилось до середины неба, на улице было жарко. Любава как всегда проснулась поздно, умылась и осторожно, дабы не быть замеченной выглянула в окошко. Во дворе у Варвары кипела жизнь. Молоденький кентавр, Любава так и не запомнила как его зовут, катал на спине верещащих от восторга детишек. Дриады, присмотревшись, определила Любава: одна девушка, смурной парень и пяток ребятишек. И чего это они у ведуньи забыли? И вот ведь обидно, не спросить. Нет, никогда она Любава, не опустится до того, чтобы спрашивать что бы то ни было у этой, непонятно как получившей работу, выскочки. Хотя, конечно, ужасно любопытно. Она столько раз уже могла бы показать себя, если б люди обращались к ней, а не к этому магическому недоразумению. Ну и что она жизнь Любаве пару раз спасала, подумаешь, Любава тоже ее спасла бы, выпади возможность, и уж тогда бы она постаралась, чтобы об этом узнало как можно больше народу. Нет, совсем не так представляла она себе работу помощницей княжеского колдуна. Ей виделся почет и слава, восхищенные взгляды и робкий шепот за спиной. А что получилось? Да ничего. Стоян сам свою работу не афиширует, Варвара эта такая же, если что и делает, то все молчком, но, тем не менее, их любят, а ее Любаву нет. Не любят, не боятся, не преклоняются и это ужасно несправедливо.
– Ах, ты ж, - отскочила от окна Любава.
– Прямо как чувствует. И все же очень интересно, зачем к ней дриады пришли.
– Елей, Липка, помогите мне, - крикнула из кухни Варвара.
– Ты держи ткань, а ты с котлом помоги, только осторожно горячо очень. Вот так, - Варвара осторожно, с помощью Елея, наклонила большой котелок над ведром.
– Ну вот, еще немного и второй отвар готов будет. Может вас все же чем-нибудь кроме воды угостить?
– Не стоит, - за обоих ответил Елей и вышел во двор.
– Я что-то не так сделала? За что он со мной так? Мы же и не знакомы с ним толком, значит, обидеть я его ничем не могла. Или могла?
– Не обращай внимания, - махнула рукой Липка.
– Он часто такой. Еловые они часто странными кажутся. Вообще он хороший, просто с незнакомыми всегда ведет себя осторожно, а уж с людьми....
– Я к нему в знакомцы не набивалась, - хмыкнула ведунья.
– Ну да боги с ним. Я слышала, у тебя кавалер появился, расскажешь? А чего ты так покраснела?
– Варвара засмеялась.
– И откуда ты все знаешь?
– все еще смущаясь, пробормотала Липка.
–
– Это почему?
– искренне удивилась ведунья.
– Я его сама люблю. Да с тобой ни одна здравомыслящая дриада парня не познакомит.
– Да почему же?
– Из-за Ясеня. Нет, ты не так меня поняла, - испуганно стала оправдываться Липка, потому что Варвара мертвенно побледнела.
– Нет, о матушка земля, Варенька, я не то сказать хотела.
– Да, я понимаю, - Варвара отошла к окну, чтобы скрыть против воли текущие слезы.
– Ничего ты не понимаешь, - в отчаянии крикнула дриада.
– Да никто, слышишь, никто тебя в том, что с Ясенем случилось, не обвиняет. Наоборот, все видели как ты по нему убивалась и все знают сколько жизней ты спасла чудище то ужасное к озеру уведя. Варенька, ну не плачь. Ну почему я такая глупая. Я же не то сказать хотела.
– А что?
– А то, что парни наши к тебе почему-то почти все не равнодушны. Кто ж решится своего любимого знакомить с той, которая его увести может?
– Да разве ж я когда у кого парня уводила?
– от возмущения Варвара даже плакать перестала.
– Ну вот, теперь ты сердишься, - обреченно вздохнула Липка, всплеснув руками.
– Я же и не говорю, что уводила. Ну, да только вдруг он в тебя как Ясень влюбится? Что мне тогда делать?
– Мы с Ясенем друзьями были, - теперь покраснела ведунья.
– Ох, Варенька, - улыбнулась Липка.
– Ты то его, может, и другом считала, да только он к тебе чувства совсем не дружеские испытывал.
– Как он там?
– Хорошо. Растет. Крепенький такой, хорошенький маленький ясень.
– Ну, вот и славно, - Варвара тяжело вздохнула.
– Позови Елея, пожалуйста, отвар готов.
Пока Липка ходила во двор за Елеем, Варвара умылась ледяной водой, чтобы хоть немного отогнать неприятные воспоминания. Но если бы тяжелые мысли можно было отогнать колодезной водой. Отвар переливали молча, Липка не знала что еще сказать, ругая себя за то, что обидела хозяйку, Варвара была погружена в свои мысли, а Елей молча смотрел то на одну, то на другую девушку.
– Слезайте-ка с дяди Кодавра, - выйдя во двор, распорядилась Липка.
– Он от вас уже устал, а нам возвращаться пора.
– Я не устал, - улыбнулся кентавр, осторожно снимая со своей шеи, забравшегося туда мальчонку, а потом и оставшихся четверых детишек, сидящих у него на спине.
– Бегите, раз мамка зовет, - легонько подтолкнул он детей к Липке.
– А она не мамка, - радостно в пять голосов заявили дети.
– А я думал мамка, - смутился Кодавр.
– Прости.
– Я так плохо выгляжу?
– смеясь, поинтересовалась девушка: - Что меня можно принять за мать пятерых таких разных детей?
– Нет, - кентавр смутился еще больше.
– Ты замечательно выглядишь, просто я не знаю как у дриад это..., происходит, - Коравр стушевался окончательно.
– Это у дриад происходит почти так же как у людей, - стараясь не смеяться, заметил Елей.
– Почти, - притворно опустив глазки, кивнула Липка.
– Ладно, хватит смущать парня. Детвора, сказали дяде Кодавру и тете Варваре спасибо, и за марш Липкой, - распорядился Елей.