Ведун
Шрифт:
Тут бы, для нужного эффекта, еще нескольких человек так достать, Саферова того же, но я боялся, что в этом случае побегут крысы с корабля и лови их потом поодиночке. А так, надеюсь на это, Сергей Андреевич серьезно мои новости воспринял и разом накроет всех, благо есть у него для этого возможности и люди.
От продолжительных нравоучений меня спас спустившийся вниз помятый после сна Ванька.
— Дед, тебя бабушка зовет.
— Иду, — тут же откликнулся он, бросив на того недовольный взгляд. Как же, прервали его, Андреевич, как и любой другой старик, любил поучать молодежь, а тут не
— Хорошо, Иван Андреевич, — без всяких возражений тут же согласился я с ним.
В мою кротость Андреевич похоже не очень-то и поверил, так как обозвал нас, Ваньку просто за компанию, бестолочами, продолжил что-то невнятно бурчать, направившись на второй этаж.
Я же вздохнул облегченно, напрягать меня начали в этом доме, и прав Андреевич, мысля в голове вертелась, пойди дом свой назад отвоевывать. Одно останавливало, тут уже нахрапом вопрос не решить, помощь со стороны нужна… если я хочу мирно этот вопрос решить. Но в том-то и дело, что желательно мирно, так как ведун нашему анклаву нужен, а сам я не смогу сейчас работать. Так что пришлых обижать нежелательно, меня люди не поймут. Но тут уже всё от пришлого ведуна будет зависеть: знал он о планах Тарноруцкого или нет. Если не знал, то и претензий никаких, а вот если же знал… для него лучше, чтобы не знал.
— До сих пор не верится, что ты — это действительно ты, — расслабиться я не успел, Ванька сменил деда в кресле и принялся с любопытством меня рассматривать. — Расскажешь, как и где ты так встрял, что, по слухам, даже помер?
Я только криво усмехнулся, Ванька, как всегда, любопытный. Да и много таких у нас в анклаве, которые живут за стенами города и наружу совсем не выбираются. Зато с жадностью слушают байки охотников и искателей, оплачивая их посиделки в барах, а то и просто зазывая к себе, где за рассказ о приключениях закармливают домашней едой.
Отмахиваться от него я не стал, пусть непреднамеренно, но от деда своего он меня всё же спас.
— Расскажу, только пошли во двор, там посидим, — решил я смыться от греха подальше отсюда, а то вдруг старый вернется, увидит нас тут сидящих и решит уже обоих повоспитывать.
— Сейчас, я только чайник возьму, — обрадованно подскочил Ванька с кресла и умчался на кухню.
Я только головой покачал на это: вроде и младше меня всего на семь лет, но пацан пацаном, всё никак не повзрослеет. Впрочем, чайник в тему пришелся, тем более Ванька еще и печенье притащил, которое на ура пошло.
— Что это? — Иван головой завертел, старательно прислушиваясь.
Зато я сразу всё понял, видимо Цапыгин воспринял мои новости действительно серьезно. Двух часов не прошло после нашего разговора, и вот, со стороны не так давно покинутого мной правительственного поселения донеслись звуки активной перестрелки. Потом, практически сразу, в дело вступили маги, да не мелочились, начали применять высокоранговые техники. Кто хоть раз слышал, как они звучат, уже ни с чем другим их не перепутает. Как
После применения магии стрельба тут же стихла, вообще наступила тишина, только притихший было город вновь зашумел. Небось переполох поднялся во всем анклаве, давно у нас тут боевых действий не велось, отвыкнуть люди от таких звуков успели. Теперь даже прибытие каравана на второй план отойдет, тем для разговоров надолго хватит.
— Сань?
— Разборки между правителями нашими, — не стал я от него скрывать что знаю, что происходит. — В чувство приводят одних зарвавшихся, много о себе возомнивших уродов. Но это дед твой потом подробности расскажет, ты мне лучше скажи, что это такое у тебя в руках?
Я, конечно, знал, что артефакторы крутые ребята, особенно в работе с различными материалами, но не до такой же степени, чтобы металл в руках играючи мять.
Ванька, хоть я этому не особо и удивился, легко тему поменял, подумаешь, воюет там кто-то, тут именно о ему интересном разговор пошел.
— Это жидкий металл, — ответил он.
А вот этому я удивился, ведь та масса, по структуре похожая на пластилин, потекла и собралась серебристой лужицей у него на ладони, которую он протянул в мою сторону, показывая содержимое.
— Ртуть, что ли?
— Нет, — мотнул он головой, — просто жидкий металл. — После чего добавил смущенно: — Я его недавно создал и еще не придумал ему названия.
Нет, я знал, что Ванька гений, у них вся семейная династия такая, все голованы. Что прадед его, еще до катастрофы видный ученый, дед археолог, а потом и артефактором стал, лучшего не знаю, отец его тоже по этой стезе пошел, но он сейчас в Кубанском анклаве, казаки пытаются его сманить туда на жительство. Вот он с женой и поехали оглядеться и посмотреть на то, что им предлагают. Ну и Ванька, дед хоть и ругает его постоянно, но далеко от себя не отпускает, всеми силами шлифует бриллиант, который в артефакторике его превзойти должен. Это я в свое время подслушал, как деды наши, как меня, так и Ваньку между собой обсуждали.
— Ну ты крут, брат, — искренне восхитился я его достижению, одно дело копировать уже известные вещи, созданные дедом, и другое — собственные разработки.
— Да это так, — еще больше смутился Ванька от моей похвалы, — просто промежуточный нестабилизированный материал, для создания артефактов. Легко с ним работать, — словесно понесло его, как обычно и случается, когда разговор о любимой артефакторике зашел, — может принять любую форму, даже цвет, замаскироваться под любой материал, как и прозрачным стать.
Всё это он мне демонстрировал: металл в его руке, как живой и полностью подвластный воле хозяина, перетекал из одной формы в другую, внешне становясь то золотым, то серебряным, то под пластмассу маскировался, а то и как простая деревяшка выглядел.
— Можно? — протянул я руку, и самому было интересно так поиграть.
— Э-э, да, — Ванька кивнул согласно. — У тебя контроль хороший, умеешь с маной работать, так что металл тебя должен послушаться.
Вновь ставший серебристой лужицей, жидкий металл большой каплей соскользнул с его ладони в мою.