Ведун
Шрифт:
Представили?
Ну а теперь представьте, что вам всё же удалось ее завалить, и теперь у вас есть целых две минуты, чтобы самому себе могилу выкопать и закопаться. Ну или за это время добраться до сердца этой твари, вскрыв ее бронированную тушку. Ведь иначе тот самый «аппендикс», зафиксировав смерть, дает такой импульс жизненных сил, что мантикора оживает, все ее раны на глазах заживают, и вам предстоит снова разбираться с очень и очень злой самой опасной представительницей Земли.
Саня сумел ее победить!
Помогло его сильнейшее сродство с гравитацией:
Вроде бы просто, да только сколько нервов сжег… из-за этого скорее всего и сил не рассчитал, от испытываемого страха выложился до донышка. В самый последний момент тварь не удержал, мантикору то убил, но и она напоследок сумела приложить его хвостом, на жало насадила и только тогда уже окончательно сдохла.
Время тик-так, тик-так, начало отсчитывать минуты до ее воскрешения. Вот тут первые сомнения и появились, не зря дед говорил, чтобы не спешил, мол недостаточно ты еще силен, да и он еще поживет.
Поживет то поживет, да только не верил он в это. Сто процентов помирать готовился и в ближайшее время, так как даже о внуках разговоры перестал заводить. Да и по поведению его, как и говорил раньше, видно было всё. Вроде и гонял Саню, но уже так, больше по привычке. Успокоился старый, успел все свои знания ему передать, жить больше не для чего.
Вот мысли о деде и придали Сане сил: вытащил из себя жало, выпил зелья, только в них и было спасение. После чего буквально разорвал тушу мантикоры, благо брюхо у нее не такое бронированное, так что успел вовремя добраться до «аппендикса», который уже начал кристаллизоваться. Чуть ли не в последний момент срезал мешочек и принялся его своей, живой кровью наполнять. Только так можно «успокоить» растущий на глазах кристалл, законсервировать его, не допустить срабатывания. Как только жидкость в «аппендиксе» полностью кристаллизовалась, Саня сразу же прекратил его своей кровью подпитывать. Тут тоже важно уловить момент, чуть переборщишь, и испортишь столь желанный ресурс, способный любому старику молодость вернуть. Но хоть сил в теле и не осталось, ведать Александр не перестал, так что подкреплённые теорией знания по полной использовал, всё у него…
— Получилось! — выдохнул он, развалившись на теле уже окончательно мертвой твари.
Рано расслабился, животные к ареалу обитания мантикоры не подойдут никогда, а вот люди вполне могут сунуться, или по незнанию, или же целенаправленно, как тот же Саня.
Кто они такие и откуда взялись, Саня так и не узнал.
Увидел их вовремя, даже сумел в отрыв уйти ненадолго, только вот зельями организм не обманешь. Рану обезболить получилось, как и кровь остановить, теперь все силы на ее заживление уходили, не до сражений.
«А сражаться придется, — увидел он их, идущих по его
Помог деду, называется.
Мысль о деде снова придала сил, злобой внутри полыхнуло, уже стало понятно, что уйти не получится, как и восстановиться не удастся, чтобы достойный отпор им дать.
Но хер им в сраку, а не омолаживающий кристалл!
Скинул с себя рюкзак, достал чехол с добытым недавно трофеем, а также другие артефакты, имеющие немалую цену, но неспособные ему сейчас помочь. Упаковал всё это в рюкзак. Уже не экономя залился по уши зельями, и снова в отрыв рванул…
— Ты чего, чухан, в партизана решил поиграть? — в очередной раз тряхнув Саню за грудки, прорычал здоровяк ему в лицо. — Где кристалл, я тебя спрашиваю?
Говорить Александр уже не мог, пятикилометровый забег на пределе сил, а потом и избиения, когда его всё же нагнали и затащили в чудом сохранившееся здание бывшего дома культуры, лишили всех оставшихся сил.
— Где?! — ревел раненым зверем здоровенный мужик, как невесомую куклу держа Саню на весу, воткнув бешеный взгляд в его глаза. — Где кристалл, сучий ты выкормыш?
Уже не раз он чувствовал прикосновение смерти, не только тело на миг холодом сковывало, но и сознание уплывало. Но пока только прикосновения, забирать костлявая его не спешила, такое ощущение, будто нравится ей что здесь происходит и хочется ей заполучить Александра в виде сочной отбивной. Так что холод отступал, ну а после очередного удара он снова в сознание возвращался.
— Гра, — здоровяк зарычал от бешенства, увидев, что на все его вопросы Саня только криво усмехнулся, да попытался ему в лицо плюнуть.
Рюкзак он успел спрятать, в бывшем поселке нор хватает, вот в одну такую во время забега он и сунул его, так что фиг они что найдут.
Тут же последовали удары: здоровяк одной рукой его держал, другой как молотом орудовал. Особенно старался по истекающей кровью нанесенной мантикорой ране попасть, что снова вскрылась, не успели зелья ее залечить.
— Клёпа, полегче, — обеспокоенно крикнул второй мужик, что тут присутствовал, остальные, когда осознали, что при Сане ни кристалла нет, ни чего другого интересного и ценного, а также он не колется, куда всё дел, пошли обратно по следам недавнего забега, искать его захоронку. — Грохнешь его раньше времени… Клёпа, нет!
Но у Клёпы крышу окончательно сорвало, последовал такой удар, что из Сани окончательно дух выбило, так что когда его с разворота, придавая ускорения, бросили в ближайшую стену, он этого уже не почувствовал. В это время он с радостью встретил объятия смерти, почувствовав, как всё тело сковало холодом, избавив его от боли и переживаний. И в этот раз похоже уже навсегда.
— Клёпа, твою за ногу!
Напарник Клёпы подскочил к лежащему у стены охотнику, завалившему мантикору, попытался нащупать пульс, и не находил его.