Ведун

Евстратов Василий

На какое-то время в комнате наступила тишина, только дрова в камине потрескивали. Нет, мы и раньше знали, что звиздец этот всепланетный, но, как говорится, еще оставалась надежда на лучшее. А тут тебе прямым текстом говорят, что всё, старая жизнь закончилась и возврата к прошлому уже не будет.

Глава 10

— И как это связано с тем, что вы вдруг решили из ополчения уйти? — переварив вываленные на нас новости, задал вопрос дед.

— Да в том-то и дело, Василий Андреевич, что изначально это именно ополчение и было, — принялся Вовка отвечать после того, как чай допил одним глотком. — МЧС и другие службы зашивались,

не справлялись с нагрузкой, вот мы им в помощь и пошли. Многие люди пошли, работой спасались от того безумия, что вокруг происходит. Трупы собирали, дороги расчищали и развалины разбирали… да много чего делали, пока специалисты на более жизненно важных направлениях работали, те же электролинии чинили. Главное, пока мы все зашивались на этой работе, наши высоколобые начальники принялись власть делить. Видимо они уже тогда уверились в том, что миру кабздец настал, вот и началось брожение в верхах, каждый старался как можно выше влезть и жопу на теплое место устроить.

— Даш, организуй нам еще чайку, пожалуйста, — закурив очередную сигарету, попросил ту дед, видя, что она заскучала с нашими неинтересными ей разговорами.

Не только Дашка заскучала, и Алый вместе с ней подорвался, но он скорее всего просто не стал подругу один на один со своими мыслями оставлять, потому и пошел ее сопровождать. Мамон же, стоило им выйти, наконец-то до бутербродов дорвался, принялся их в темпе уничтожать.

— И кто у нас сейчас власть? — вернулся к прерванному разговору дед, обращаясь к Вовке.

— Да там сейчас черт ногу сломит, кто только «властью» себя не считает, — скривился Длинный. — Ракетчики само собой, основная сила у них, там и оружие, и техника, людей только мало. Много померло, какая-то часть срочников в бега подалась по домам, не стали ждать обещанных отпусков. Но это всё компенсировалось тем, что к армии МЧС и росгвардия присоединились, так что дефицит людей они этим компенсировали.

— Еще казаки наши вроде с ними, а вроде бы и отдельно, там фиг поймешь, — дополнил Вовку Мамон.

— Там Тарнаруцкий воду мутит, — отмахнулся от него Длинный, и пояснил деду: — Тарноруцкий — бывший атаман: хитрожопый, но с амбициями. Видимо тоже шанс подняться увидел, вот и начал снова без мыла в верха лезть, про традиции казаков заговорил, о независимости… да много чего он там болтает.

Попросив у деда сигарету, Вовка пересел в кресло к камину, в котором Алый недавно сидел, закурил и продолжил рассказ:

— Вторая сила, но без претензий на княжество — это судостроительный завод, а именно его директор Короленко Константин Кириллович, он под себя производственников, даже скорее — просто рабочих подтягивает, на них ставку делает. В этом они с армейцами во мнениях сошлись, что бы ни происходило, нужно именно рабочих специалистов сохранить. Таких людей и из ополчения быстренько изъяли, а недавно, насколько слышал, начали их с семьями компактно переселять, чтобы охранять удобно было. К заводчанам, кстати, и энергетики присоединились, так что вместе с армейцами это две основные силы сейчас. Но есть и третьи…

— Самые гнилые, — снова подал голос Мамон.

— Ну да, — хмыкнул Длинный. — Менты, прокурорские, мэрия, еще куча депутатов… я даже не знал, что у нас их столько. Там же и адвокаты, и разнообразные чиновники…

— Короче, вся та плесень, что привыкли бюджеты пилить, жрать от пуза и при этом ничего не делать, — коротко охарактеризовал третью силу Мамон.

— Именно они за последними беспорядками и стояли, — в этот раз не обратив никакого внимания на высказывания друга, продолжил рассказ Вовка. А не, обратил. — Как вон Серега и говорит, привыкли на «бабках» сидеть, а тут их этих «бабок» лишили. Как только деньги отменили,

так они и взвыли: как это так, чтобы пожрать, теперь работать надо, а не из бюджета или просто взятками деньги взять и на себя потратить. Работать же они отвыкли, а физически, наверное, никогда и не умели, вот и принялись народ баламутить, оппозицию создавать и под шумок ресурсы под себя подминать.

— За малым до боевых действий не дошло, животные помешали.

— Животные? — переспросил дед, да и я удивленно на Мамона глянул.

— Животные, — кивком подтвердил сказанное Серегой Вовка. — Депутаты языком болтать горазды, вот когда военные с заводчанами деньги отменили и лапу на продукты наложили, те вой и подняли, принялись в народе панику поднимать. И пофиг людям, что для них бесплатные столовые открыли и пайки за работу выдавать начали, можно же на халяву и как можно больше нагрести. Вот они и принялись грести, да на патрули, что мародеров гоняли, нападать. Чем бы всё это закончилось, гадать не нужно, но тут животные активизировались. Мертвечины отведав, они в стаи сбились и уже на живых людей нападать начали, от крови дурея всё больше и больше. Короче, паника поднялась, народ обосрался, как и в первые дни звиздеца, по домам попрятался, только вот не всех это спасло. Животные и в домах людей достают, видели не раз растерзанные тела: в крови всё вокруг, видно, что живых загрызли.

— Именно тогда рабочих и решили компактно селить, чтобы охранять их удобней было, — поддакнул Мамон, потянувшийся за последним бутербродом.

— Ну да, — криво усмехнулся Вовка. — Тут-то горлопаны и взвыли, как же так, армия вдруг стала родненькая и вся из себя хорошая, спасите-помогите, не бросайте на погибель, верните в те районы патрули, из которых их недавно выдавили.

— Я что-то не понял: животные — это такая прям проблема? — нахмурившись, переводя взгляд с одного на другого, уточнил у них дед.

— Проблема, Василий Андреевич! — тяжко вздохнул Вовка. — Эти твари, стоит на них охоту организовать, будто испаряются. Зато на безоружных людей иногда огромными стаями собираются, разорвут кого-то, быстро сожрут его и опять в рассыпную.

— А вы как же? — вырвался у меня вопрос. — Вы как работали?

— Да нам для защиты оружие выдали, — махнул рукой Вовка. — От автоматов мы отказались, неудобно с ними работать, а отставить в сторону, так это то же самое, что безоружный. Вот мы пистолеты и взяли себе, стоит стае показаться, раз выстрелишь, так они в рассыпную сразу.

— Умные, твари! — кивнул Мамон.

— Так, ладно, — дед выбросил в камин «бычок» и снова повернулся к Вовке. — Но ты так и не сказал, почему вы из ополчения уходите?

— Да потому что достали! — от души высказался тот. — Основную работу ополчение уже выполнило, умерших похоронили, эпидемии можно не опасаться. Вот разные всякие и начали народ раздергивать, особенно тот, который в армии служил и с оружием управляться умеет. Сейчас каждый, у кого за душой хоть толика власти есть или он хочет ее заиметь, начал свою дружину сколачивать. И это помимо основной теперешней власти. Армейцы на постоянную службу зовут, заводчане и энергетики к себе в охрану…

— А сейчас еще и охота на магов началась, — услышал, о чем мы говорим Алый, как раз с Дашкой вернувшийся. — Чуть до боестолкновений не доходит, понимают, какая это в будущем сила будет, вот и стараются именно под свое крыло таких людей переманивать.

— К нам постоянно с предложениями подкатывали, — кивком поблагодарив Дашку, что чай разливала, заговорил Мамон. — И это они еще не знают, что у нас способности пробудились. А если узнают, так вообще жизни не дадут.

— И какие у вас планы? — поблагодарив Дашу за чай, спросил у парней дед.