Ведун
Шрифт:
– Да… – Михайло слегка сомневался в крепости обещания, особенно в нетрезвом виде, но предпочел согласится – А?
– Не бойся, две недели поститесь, потом у вас все получится. – успокоила мужчину Маришка, подумала и добавила – Передай это жене.
Она сунула Михайло какую-то веточку, с привязанной розовой ленточкой. Тот повертел ее в руках, хмыкнул и спрятал в карман. Он не знал, что это мощнейший оберег, а вот Вера тщательно берегла подарок и наказала детям передавать из поколения в поколение. Никогда больше в их семье женщины не знали бесплодия, проблем по-женски и патологий
Владимир не сдюжил отправить трупы сразу в пруд и сначала плавно спустил их на землю рядом с уазиком. Брезентом он их накрыл еще до того, как выпустил из дома хозяев и Михайло не знал, что под ним.
– Что там? – спросил он у ребят.
– То, что припрется за вами, если не будешь держать рот на замке. – пожала плечами Маришка.
– Глянуть можно? – любопытство съедало мужика.
– Да, пожалуйста! – ухмыльнулся Вовчик.
Михайло поднял брезент и несколько секунд всматривался, пытаясь понять, что это за мешанина хитина и остатков маскировочной шерсти. Когда до него дошло, что лежит под тканью, он взвизгнул от ужаса и забежал за уазик. Вот там его уже вырвало.
– Это пришельцы? – в перерывах между уже пустыми спазмами, спросил он.
– Нет, – Вовчик не видел смысла скрывать правду от человека – древнегреческая богиня прокляла брата и сестру на вечные муки, обратив в пауков. А один психопат-алхимик в средневековье, научился делать тоже самое из рядовых средневековых граждан.
– Так они люди? Кому могла прийти в голову мысль, такое с людьми сотворить?
Вова развел руками. Для него тоже были загадкой мотивы папы-алхимика. Но время поджимало, он собрался с силами и приподнял мысленно две туши. Руками их касаться было опасно, яд еще не перебродил в трупах. Наконец когтисто-ядовитых наемников поглотила черная жижа пруда.
– Все, Михайло, – сказал он мужику – нам пора, до завтра надо попасть в Белгород. Помни, не трепи языком, ты обещал.
– Спасибо вам, наверное. – Михайло еще находился под влиянием увиденного, был зеленоват и его трясло.
Он уже сел в машину и завел тарахтящий мотор, когда вспомнил наказ жены. Выскочил и окликнул уходящих прямо через луг ведунов. Пыхтя и отдуваясь он подбежал к ним и поклонился.
– Спасибо, действительно, спасибо. – он все же был не бессовестным человеком – Просто испугался я этой пакости. Вот, держите.
Михайло попытался сунуть им в руки деньги. Маришка и Вовчик не попытались даже прикоснуться к деньгам. Маришка пояснила:
– Мы не берем денег вперед. Никогда. – она мягко отстранила его руку.
– Но я же вам верю. – пролепетал Михайло и сам себе удивился, ведь доверчивостью он никогда не отличался.
Владимир рассредоточил сознание и поплыл по округе, обнимая душой местность. Вот черным пятном гниет пруд, он стал еще чернее и отвратнее из-за утопленников. Наконец он накрыл мыслью село где они только что были. Бордовый цвет горя и отчаяния больше всего шел от предпоследнего дома, почти возле реки. Женщина. Старая. Одна.
– Вот что, Михайло. – сказал он – Возле реки, предпоследний дом, кто там живет?
– Борисовна. – мужчина пытался сообразить, к чему клонит ведун – Старая кляча, вредная и злобная, активистка,
– Поздравляю, ты попал. – усмехнулась Маришка – Хочешь отблагодарить нас? Корми и заботься о ней. Она одна, вот и злая как упырь в полнолуние.
– Может, лучше деньгами? – Михайло мысленно застонал, старушку он, мягко говоря, недолюбливал.
– Совесть, – улыбнулся Владимир – совесть не даст тебе оставить нас, без награды. Долг платежом красен и все такое.
– Да уж… – пробормотал Михайло и пошел к машине, зажав в одной руке деньги, а в другой усердно почесывая затылок. Впрочем, он не прогадал, исполнив волю ведунов. Как только Антонина Борисовна поняла, что Михайло не пытается ее подкупить, а просто помогает, то ее одинокая душа раскрылась, отдариваясь теплом и лаской. А уж для новорожденной Тани, она была даже лучшей бабушкой, чем мать Михайло.
Вовчик и Мариша видели это как зеленеющие векторы судеб этих людей. Они улыбались, ведь они любили то, чем занимались. Ведуны вышли прокатанную в полях грунтовку и зашагали к трассе.
– В Белгород, как я понимаю, мы не пойдем? – уточнила Мариша.
– Разумеется. – пожал плечами Вовчик – Вязальщики наемники, надо связаться с Вадимом. Да и остальных предупредить следует.
Глава пятая.
В кабинете едва слышно наигрывала музыка. Услаждая слух хозяина, но при этом не мешая разговору. Что-то среднее между церковным детским хором и классикой. Приятно и ненавязчиво. Сам кабинет был обставлен с неброской скромностью действительно богатого человека. Стены обклеены шелковыми обоями, мебель антикварная и дорогая. Вместо картин иконы. Подлинники шестнадцатого века. Хозяин сидел в огромном резном кресле, хмурый и недовольный. Гостья удобно расселась в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу и ловя хмурые взгляды хозяина на своих голых коленках.
– Тебя что, не учили как надо одеваться при посещении храма? – буркнул толстый здоровенный старик и поправил красную ермолку кардинала.
– Я сюда не на исповедь пришла. – нагло ответила гостья – Сами вызвали.
– Ты того, не борзей! – вспылил кардинал – Помни с кем говоришь!
– Ваше высокопреосвященство, – гостья наклонилась чуть вперед – я оперативник, у меня есть свой модус операнди. Я же вас не учу как паствой управлять?
– Выучили на свою голову. – пробурчал кардинал, потом достал из стола папку и протянул гостье – Надеюсь ты хоть на половину так же хороша в работе, как в наглости.
Гостья отбросила вызывающее поведение и углубилась в чтение досье. Кардинал не сказал, что данные секретны, впрочем, это и не требовалось. Она знала, что Русская Экуминическая Церковь не любит болтунов. А вот досье впечатляло. Периодически ее нанимали для подобных заданий, но обычно это были мелкие шарлатаны. Для отставного оперативника МГБ, это были легкие денежки. Тут же все было как-то странно. Она просмотрела досье еще раз. Все равно не складывалось одно с другим.
– Ваше высокопреосвященство, – гостья уже не пыталась дразнить кардинала и разговор перешел в деловое русло – у меня есть несколько вопросов, вы не против?