Ведомые 'Дракона'
Шрифт:
Весенний воздух был наполнен рокотом авиационных моторов. Два истребителя: Як-1, с эмблемой в виде птичьего крыла на капоте, и желтоносый "мессершмитт" - вели "бой". То снижаясь почти до крыш домов, то свечой взмывая вверх, они виртуозно маневрировали, пытаясь зайти друг другу в хвост.
Вот "мессершмитт", набрав высоту, стремительно свалился на "яка" сверху, пронесся рядом с ним и, заложив глубокий крен, начал разворот. Вскоре "як" догнал его на вираже. Расстояние между самолетами стало неумолимо
Наконец из репродуктора донесся спокойный голос:
– Сто двадцать первый! Я "Дракон", захожу на посадку!
Мы увидели, как "мессершмитт" быстро снизился, сделал небольшой круг над аэродромом и с ходу произвел посадку на мокрую от талого снега кирпичную полосу. Вслед за ним сел и "як". Истребители зарулили на стоянку, где собралась группа летчиков. Из кабины "мессершмитта" вышел генерал Савицкий, из кабины "яка" - командир нашего полка майор Еремин.
– Вот мы и встретились, товарищи дальневосточники! - сказал командир корпуса, здороваясь с нами. - А теперь скажите, какое впечатление оставил у вас этот "бой"? Кто победил?
Летчики не спешили высказываться. И не потому, что у них не было своего мнения. Просто они побаивались запросто толковать с генералом. Но Савицкий сразу же разрушил этот ледок скованности:
– Что же молчите? Батычко, Свеженцев, Николаенков!
– Я думаю, товарищ генерал, что в этом "бою" не было победителя, сказал Батычко.
– Почему?
– Чтобы сбить истребитель, нужно по крайней мере секунд пять - десять держать его в прицеле. А такого в "бою" не было.
– А ваше мнение, товарищ Свеженцев?
Старший лейтенант Федор Свеженцев, командир третьей эскадрильи нашего полка, после небольшого раздумья ответил:
– Мне думается, что вы побеждены, товарищ генерал. "Як" чаще заходил в хвост "мессершмитту".
Савицкий улыбнулся и не стал опровергать ни того, ни другого мнения. Он дал разговору иное направление:
– Определить исход боя трудно, когда не применяется оружие. Но, надеюсь, вы убедились, что наш истребитель не уступает немецкому. Более того, он имеет ряд преимуществ, особенно при бое на горизонталях. Время виража у "яка" на несколько секунд меньше, чем у "мессершмитта". Помните об этом и стремитесь навязывать врагу бой на виражах.
Затем генерал познакомил летчиков с "мессершмиттом", который мы видели впервые, рассказал о его сильных и слабых сторонах. Нам никогда не доводилось присутствовать на таких занятиях, слушать такою умного преподавателя.
Чтобы быстрее и лучше подготовить нас к боевым действиям, командование корпуса и дивизии направляло в полк летчиков, имеющих
Мы, например, узнали, как летом 1942 года под Воронежем три летчика во главе с Новиковым вступила в неравный бой с двадцатью четырьмя немецкими истребителями. Сбив пять вражеских самолетов, они обратили остальных в бегство. Высокое мастерство и смелость проявили летчики звена под командованием Новикова и при штурмовке крупного железнодорожного узла, расположенного в тылу у врага. Истребители прошли за облаками сто пятьдесят километров и внезапно атаковали станцию. В результате точного удара два эшелона с боеприпасами взлетели на воздух. Железнодорожный узел был надолго выведен из строя. Пожалуй, и бомбардировщики могли бы позавидовать такому успеху.
Естественно, что каждое слово капитана Новикова мы, как говорится, ловили на лету. Да и всем своим внешним видом - широкоплечий, коренастый, с большими сильными руками - он олицетворял собой летчика волевого, смелого, на которого нельзя не равняться.
Разбирая учебный бой, только что проведенный лейтенантом Тюгаевым и мной, Новиков заметил:
– Пилотировали хорошо, а дрались плохо. На серебряном блюде подносили друг другу хвосты. Поэт сказал бы про ваш бой: стихотворение без концовки. А летчик - бой без победы.
Обидно было слушать такие слова, но и опровергнуть их мы не могли. Не станешь же говорить, что летчики нашей эскадрильи по своей подготовке держали первенство в дивизии, что Тюгаев и я получили ценные подарки. Мы, конечно, чувствовали себя неловко. Новиков рассмеялся и постарался поправить наше настроение:
– Не горюйте, хлопцы, научитесь. Запомните: бой - это ум, мастерство, злость летчика. Умно вести бой - значит добиваться преимущества над врагом в скорости, высоте, маневре. И смотреть в оба, действовать внезапно и молниеносно. А теперь расшифруем это...
И Новиков подробно разобрал наши действия на всех этапах воздушного боя, посоветовал, как нужно было его вести. Мы были благодарны ему за науку, но, пожалуй, не смогли до конца осознать важность его слов. Нам все еще казалось, что летчики полка имеют вполне достаточную подготовку для успешной борьбы с фашистами. Конечно, есть в ней отдельные недоработки, но это же мелочи. В настоящем бою они не сыграют решающей роли. Чего греха таить, некоторая самоуверенность всегда присуща молодости. Ведь каждому из нас было тогда немногим больше двадцати лет. И только первые бои заставили нас по-настоящему оценить свои возможности.