Ведьмы
Шрифт:
Мы с Меди переглянулись и кивнули. По еe настоянию надели на головы капюшоны. Сестра сказала, что светить нашей узнаваемой внешностью – плохая идея. Когда еe сложно рассмотреть, ей легче подчищать воспоминания.
Я направилась прямо к главным воротам. Кирасиры при моём приближении даже не пошевелились. Видимо, они не могли представить себе, что я могу оказаться ведьмой. Люди сами объявили нам войну, но до сих пор не почувствовали в столице существенных изменений. Пора это изменить. Может, узнав об угрозе они перестанут соваться к нам? Во мне нарастала волна раздражения. Пальцы закололо.
– Храм
Я не дала низкому мужчине договорить. Мой огонь вырвался и впечатал его в стену. Через секунду он упал на каменную лестницу и больше не встал. Его напарник схватился за оружие, но так и остался стоять в этой позе. Я повернулась к нему и послала в его голову огненную стрелу. На площади началась паника.
Усилием воли я создала мощный для себя воздушный поток, сдвинув жар в сторону двери. Она с грохотом отворилась. Без гримуара колдовать сложнее, но доставать его сейчас – неоправданный риск. На шум сбежались священники, это шло мне на руку. Было что-то необычное в том, что они сгорали у себя дома перед глазами их Бога.
Выбеленные стены потемнели от копоти. Крики меня никогда не волновали. Слишком часто за свою жизнь я их слышала. Сейчас оставалось только идти вперёд. Я не позволю им дальше издеваться над ведьмами.
На лестнице с правой стороны показались двое кирасиров: щитовик и стрелок. Не самая удачная комбинация. Для них. Стрелок натянул тетиву и выпустил стрелу с ускорением. Я воздвигла огненную стену. То, что он мог использовать сродство заключённой в лук ведьмы мне не понравилось. Кирасир выпустил ещё несколько стрел, но моё пламя было сильнее. Я попыталась контратаковать, но щитовик заблокировал мои стрелы. Они тянули время, чтобы дождаться подкрепления. Жаль, что люди никогда не учитывали тот факт, что я никогда не сражаюсь одна. Выждав момент, Меди заставила стрелка промахнуться. Его стрела отрикошетила и попала ему в бедро. Мужчина закричал и отвлёк щитовика, моя магия достигла его головы в мгновение ока. Сестра тем временем разбиралась со стрелком. Кирасир вытащил стрелу из бедра и воткнул себе в шею. Лестница с золотистым ковром пропиталась кровью. Мы перешагнули через трупы и поднялись на второй этаж. Моё внимание сразу привлекла изящная дверь в конце коридора.
– Нам надо поспешить, – тревожно произнесла Меди.
Она выглядела очень бледной. Я кивнула и снесла ещё одну дверь, открыв перед нами комнату с большим столом, книжными шкафами, золотым стулом и священника с драгоценностями на каждом пальце. Низкий мужчина попятился.
– Не убивайте. Всевышний Шери, помилуй, – взмолился он.
Я призвала свой огонь и без колебаний подожгла его робу. Священник завизжал. Меди пошатнулась, а я схватила её под локоть.
– Я в порядке, только голова кружится, – ответила сестра и отстранилась.
Она подошла к его трупу и сняла с него одно из украшений.
– Он отдавал приказы, – прошипела она.
Мои руки сжались в кулаки от мыслей о том скольких он убил, пусть и не своими руками. Меди мрачно окинула взглядом комнату. Больше мне здесь ничего было не нужно. Я достала гримуар, который тут же откликнулся на мою злость. Храм вмиг поглотил огонь. Мы с Меди вышли в холл. Там нас уже ждал десяток кирасиров. Я сжала свободную руку в кулак. Меди спряталась за моей спиной. Кирасиры приготовили
Вместо того, чтобы атаковать, я громко рассмеялась. Кирасиры, оторопев, замерли.
– Вы уже опоздали. Кон-кер уже разговаривает с вашим безжалостным Богом лично. Жаль, что умер он так просто, но у нас не хватило времени, – громко и уверенно произнесла я.
Мои слова возымели эффект. Кирасиры напряглись ещё больше. Чувствовала, что это их разозлило. Огонь продолжал поглощать всё на своём пути: я была не намерена сдаваться так просто и знала, что Меди усилит их впечатления от моих действий.
– Вы объявили охоту на нас и решили, что мы будем смиренно ждать? Какая чушь! – Я снова громко рассмеялась, а потом с презрением посмотрела на каждого кирасира.
Они были разными по росту, комплекции и полу, но всех их объединяло общее разгневанное выражение лица. Интересно, Микаэль смотрел на такие же наши лица, когда умирал? Что-то в них и правда было. Балки над нами затрещали.
– Запомните то, что я вам сейчас скажу, потому что повторять не стану. С этого момента если захотите и дальше убивать ведьм, то я, Арахна, стану для вас сущим кошмаром.
Потолок храма резко начал уходить вниз. Кирасиры были так загипнотизированы моими словами, что не сразу заметили это. Я сделала шаг назад и едва избежала удара камнем по голове. Меди схватила меня за руку и потащила куда-то. Через секунду мы оказались на улице позади храма. Оставаться здесь и дожидаться кирасиров было глупо, ведь скоро их будет здесь куда больше десяти, а мы сделали всё, что хотели. Мне обычно претила мысль о бегстве, но не сейчас. Пока мы убегали по переулкам к воротам, а из них к лесу, мне в голову пришла мысль, что кирасиры должны чувствовать себя куда более загнанными в угол, чем мы. Это заставило меня улыбнуться.
Глава 23
Змея
Я стащила вниз ящик и чуть не упала от его тяжести. Работать руками сложно. С помощью магии управилась бы на час раньше, а впрочем, смена деятельности на сказывалась хорошо. Хана в последнее время меня нещадно эксплуатировала. Ею было принято решение о том, что о правилах создания оружия кирасиров и в целом шизе должна знать только она. Я была с ней согласна. Эти знания представляли угрозу. Правда, запечатывать воспоминания оказалось сложной задачей. Голова у меня теперь постоянно болела.
Принцип оказался настолько же простым, как и ужасным. Я догадывалась, что для того, чтобы вытащить душу, надо довести ведьму до отчаянной агонии по словам сестры. Ведь она сама должна сдаться и позволить это сделать. Если же этого не происходило, и ведьма продолжала сопротивление, то еe начинали морить голодом, но не позволяли умереть. В это время ведьмы начинали впадать в пограничное состояние между жизнью и смертью. Всё усугубляли магические приступы: магия требовала энергии и начинала разрушать тело. Первыми выпадали волосы, затем ногти и зубы, потом начинала шелушиться кожа. Она отваливалась кусочками вместе с мясом. Ведьма при этом оставалась жива. Сильное магическое сродство не позволяло ей умереть. Слабые ведьмы оружием стать не могли. Когда у них вытекали глаза и переставали работать органы, душа ведьмы сама впитывалась в кости. Они теряли человеческий облик и наполнялись неистовой яростью.