Ведьмы.Ру
Шрифт:
— И чего хотела?
— Встретиться. Завтра. Сказала, что могу прийти не одна, что хоть всех могу взять.
— Ясно. Пойдёшь?
— Не знаю. А… надо?
Она поймала в зеркале взгляд: внимательный и совершенно трезвый.
— Тебе решать, племяшка. Только тебе и решать. Запомни. Кто бы чего там ни говорил, решать лишь тебе.
Звучало хорошо.
— И отвечать за то, что решила, тоже тебе. Только так.
И Ульяне хотелось бы верить, что она и вправду что-то может решить. Очень хотелось бы. Но не получалось.
—
— Бывает.
— Скажи, — она прикусила губу. — А… правда, что если ведьма не справляется с силой, то сходит с ума?
— Правда, — кивнул дядя Женя.
— И тогда у неё силу забирают?
— Тоже правда.
— А она умирает?
— И это правда.
Выходит… нет, ничего не выходит. То, что мама сказала правду, ещё не значит, что ей надо верить.
— И других вариантов нет?
— Есть. Отдать силу добровольно. Но… это как… не знаю, вот взять и отдать свои глаза. А заодно уши и руки с ногами тоже. В конечном итоге ты тоже сойдёшь с ума, но чуть попозже.
То есть, вариантов всё-таки нет.
— Тараканова, — Мелецкий внимательно прислушивался к разговору. — Конечно, не сочти, что вмешиваюсь, да паникуешь ты рановато. Нет, ты всегда была с прибабахом, но пока с ним и осталась. Так что перестань себя хоронить. Сила, конечно, давит, но я в тебя верю.
Ну, хоть кто-то.
Ноги гудели. И Наум Егорович с трудом сдерживался, чтобы не потереть мышцы. А ещё в голове звенела та, поднадоевшая когда-то, но теперь показавшаяся вдруг родной, мелодия. Главное, треклятый артефакт замолчал, что, собственно, и позволило вырваться из порочного круга танца. А мелодия осталась вот.
— То есть, вы утверждаете, что этот инструмент издавал звуки? — тощий тип с непомерно большой головой, этой головой покачал. И языком поцокал. А потом окинул Наума Егоровича взглядом, в котором читалось всё, что думает этот умник о самом Науме Егоровиче и обо всех его подчинённых. Те хотя бы держались. А вот умникам в автобусе пришлось совсем тяжко. Некоторые вон и лежали, раскинувши руки, и лишь печальные стоны да лёгкий мат выдавали, что люди живы.
Все живы.
Только у одного то ли давление скакнуло, то ли сердце прихватило. Но целители проблему решили прям на месте.
— Издавал, — Наум Егорович к проклятой арфе приближаться не хотел. Пусть и лежит себе тихонечко, но это пока. А вдруг да тронешь её, и она опять заиграет?
Ноги заныли.
Сердце заколотилось.
— Звуки?
— Мелодию! Он играл мелодию! Эту… как его… народную.
Чтоб. И название песни, как назло, из головы вылетело.
— Ясно.
Что ему ясно-то? Явился. С особистами, само собою. Консультант особого отдела. Специалист по редким артефактам. И теперь вон ручки за спиной сложил и склонился, арфу изучая.
— Любопытно.
Нос у консультанта был длинным и теперь
— То есть, по вашим утверждениям сперва появились мыши. Саблезубые и чешуйчатые.
— Да.
— А за ними вышли клоуны.
— Люди в клоунских костюмах. Вероятно, люди.
— И вероятно, в костюмах, — поддержал умник с явною издёвкой. — И они предложили их пропустить?
— Да.
— А мышь принесла вам… конфеты?
— Да.
Благо, конфеты удалось отыскать и закрыть. Их уже изъяли и увезли куда-то, а куда — не его полковничье дело.
— А потом, когда вы приказали им сдаться, главный клоун что-то сделал, и арфа заиграла. Сама?
— Да.
— А до того?
— До того на ней играли мыши.
— Саблезубые и чешуйчатые?
— Знаю, что звучит это бредом! — не выдержал Наум Егорович. — Но так и было!
— Успокойтесь. В конце концов, видеосъемка частично подтверждает ваш рассказ. Пока я инструмент не разглядывал… — умник опустился на корточки. — Но очевидно, что это просто арфа.
— Просто?!
Консультант провёл ладонью, потом вытащил из кармана пластину с камушками и провёл уже ею.
— Видите. Никакой реакции. Даже остаточных следов нет. А это говорит нам о чём?
— О чём?
— О том, что вы стали жертвой мощной ментальной атаки.
Аж дышать легче стало. Ментальная атака — это серьёзно! Это… это не саблезубые мыши, на арфе играющие… это всё объясняет.
— Вам внушили, что вы слышите музыку и должны танцевать. Это объясняет, почему у всех музыка была разной. Разум каждого человека выполнил указание в соответствии с собственными представлениями.
И позор снимет.
От ментальных ударов не всякая защита спасёт. А так… прям захотелось обнять этого головастого. Но Наум Егорович сдержался.
— Другой вопрос, конечно, откуда в городе взялся менталист такой силы… но ничего. Найдём. Всенепременно найдём.
Может, в больничку попроситься?
На освидетельствование там. И психолог штатный давно пенял, что Наум Егорович себя запустил. Что надобно чаще показываться и вовсе отдыхать. И что беречься от выгорания профессионального и подавленных страхов. А тут повод такой. Пускай этого менталиста кто-нибудь другой ищет.
А у Наума Егоровича здоровье уже не то.
И вообще, дочка вон замуж собралась. Какие, на фиг, менталисты?
Глава 32
Где на неведомых дорожках встречаются невиданные звери
Глава 32 Где на неведомых дорожках встречаются невиданные звери
Поэты XIX века были легкоранимыми людьми: их часто убивали на дуэлях.
О том, как тяжело быть поэтом.
Машина остановилась у перекрёстка.