Ведьмы.Ру
Шрифт:
— И сама ничего так, а подруженька твоя так вообще чудо. Не боишься, что её за долги примут?
— Вы… Вот сейчас вы это серьёзно? — у Ульяны зачесались ладони.
— А что? Сильно похоже, что я шучу? — мрачно осведомился коллектор. — Я-то с таким не связываюсь, потому как дерьмо полнейшее, но коль не справлюсь я, то придут другие специалисты. Специалистов сейчас на любой вкус. И выйдет однажды ваша подруженька из дому, да и исчезнет с концами.
— Р-р-р, — голос Никиты стал ниже и глуше.
—
— Это… Это в голове не укладывается.
— Девонька, — вздохнул Филинов, — у меня тоже вот много чего в голове не укладывается. Я, может, тоже хотел бы вот на рыбалку поехать, на все выходные. Берег. Вода. Тишь да благодать. Так нет же, придётся с тобою возиться и это вот всё… думаешь, оно мне надо?
Ульяна даже не могла точно сказать, что подействовало сильнее. То, что она услышала, или тон, которым это было сказано. Просто там, внутри, где сидело проклятье, что-то сперва шевельнулось, а потом резко вдруг выплеснулось силой.
Облако её повисло, почти как тогда. И… И…
Коллектор поднялся и, похлопав себя по карманам, вытащил мятый прямоугольничек бумаги.
— Держи, — сказал он, сунув его в руку. — Это агентства. Если додумаешься до чего умного, звони и спроси Филина.
— Филина?
— Эт я, — он ткнул себя пальцем в грудь, точно были ещё варианты. — Филинов — Филин. Сечёшь?
— Секу, — пальцы смяли бумажку. — Только ты не филин. Ты козёл!
И туча, сидевшая внутри Ульяны, вдруг вырвалась, повисла над блестящею макушкой, а потом громыхнула, крутанулась, закладываясь спиралью. И та, ускорившись, взяла и вошла в Филинова. Прямо через макушку.
Вот просто целиком.
Он моргнул. Чуть нахмурился. А потом вдруг упал на четвереньки и, выгнув спину, сказал:
— Твою ж мать… Надо было в грузчики идти…… Э-м-ме-е-е…
Чёрная кожанка растеклась, облепив ноги и руки. А потом вдруг раздался хлопок и человек исчез.
— Мать твою ведьму, Тараканова! Ты чего творишь?! — хриплым голосом поинтересовался Мелецкий.
— Я нечаянно.
Ульяна сглотнула.
Это не она.
Точно не она.
Это просто… Звезды встали раком. Или просто совпало так. Да. Именно. Совпало.
— М-ме? — козёл повернул голову налево. Потом направо. Крутанулся. Зачем-то приподнял левую ногу, заглянув под неё. Потом приподнял правую.
И после этого медленно, как-то вот угрожающе даже, повернулся к Ульяне.
— Это точно не я! — она сделала шаг назад.
Нет, козёл получился отменный. Просто загляденье, а не козёл. Главное, даже на морде сходство с оригиналом сохранилось, особенно во взгляде. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего.
— М-у-е, — произнёс козёл и тряхнул головой.
А рога вовсе шикарные, тяжёлые, янтарно-жёлтого колёра и размера
— Требует, чтоб расколдовала, — сказал Никитка.
— А ты по козлиному понимаешь? — Мелецкий переводил взгляд с Ульяны на козла, с козла — на Никитку.
— Чего там понимать? Это ж не Фёдор Степанович, вот его философские концепции порой понять сложно. Особенно эти, когда дуализм, когда диалектика. Козлиный для философии не очень годится.
— Ме? — козёл моргнул.
— Сам ты «ме», — отозвался Никитка. — А я оборотень истинный. Из древнего уважаемого рода.
Козёл потряс головой и снова огляделся.
— Ульянушка? — Антонина Васильевна выглянула за ворота. — Что у вас тут? А то я силу почуяла.
— Вот, — Ульяна указала на козла. — Это Филин.
— А с виду — козёл.
— Нет, в смысле, Филинов. Коллектор. Пришёл долги взыскивать. Угрожать начал.
— Тогда сам дурак, — бабушку вид человека, обращённого в козла, ничуть не взволновал. — Кто ж в здравом-то уме ведьме угрожает.
— М-мя! — у козла на сей счёт своё мнение имелось.
— Тем более необученной. И проклятой. Порой и обученные-то чудят, а у Улечки сложности.
Ну да.
Работы нет. Дом отберут. Зато есть проклятье, жених, демон и родственники. А теперь ещё козёл, с которым что-то надо делать.
— А… Как его обратно? — поинтересовалась Ульяна, потому что было до крайности неловко. Нет, вины она за собой не ощущала. Действительно, кто этого Филина просил угрожать-то? Но вот… Просто… Для развития, так сказать.
— Обратно? — бабушка отёрла руки полотенцем. — А вот тут, деточка, могут быть сложности.
— М-ме? — козёл сел на зад.
— Это ж ведьмы, — ответил ему Никитка. — У них никогда не бывает просто.
— Ты какое условие на проклятье заложила?
— Условие? — Ульяна моргнула. — Я его вообще проклинать не хотела! Нечаянно. Вырвалось.
— И без условия?
— Без, — признала она.
— Вот на будущее, если вдруг опять рваться будет, ты условие заложи. Так, на всякий случай. Вроде предохранителя. К примеру, быть тебе козлом тридцать лет и три года.
— М-ме! — вот теперь и переводчика не потребовалась.
— Да любой срок сказать можно! Главное, чтоб вообще был. Но да, лучше там три года. А то тридцать три — многовато. Не всякий козёл столько протянет.
— М-мя?!
— Или вот ещё, из классики, — подтянулся Никитка. — Пока тебя не полюбит прекрасная дева.
— Лучше без уточнений, — поправила бабушка. — Потому как вдруг да не очень прекрасная. Проклятья вообще по природе своей могут очень извратить условие. Самое безобидное — до первого поцелуя. Вот поцелует кто, тогда и спадёт.