Ведьмой быть не запретишь...

Солнцева Велена

Я задумчиво перебирала ткань, и решила все таки оставить платье, это сколько же я потом с него сорочек нашить смогу, а ткань как раз к телу приятная.

— Может примеришь?

Отрицательно покачала головой.

— Потом.

— Как знаешь, дочка.

Мама в последнее время вообще странная, часто в задумчивости замирает на месте, не кричит на меня, не ругает за проступки. А ведь раньше не только отругала, а еще и розгами отходила бы как следует, сейчас же рукой махнет, да скажет прибраться.

День бала настал

неожиданно быстро, и я бы и не вспомнила, если бы у нас на пороге не оказались две представительные дамы.

— Добрый день!

Я в это время выставляя на полках лавки товар, рассеянно ответила:

— Для кого как.

Они как-то странно на меня посмотрели. А что, я ведь правду сказала, на улице с утра дождь моросит, тяжелые тучи заволокли небо и враз как-то холодно стало.

— Василиса?

Вытирая руки о фартук, недовольно зыркнула на странных посетительниц.

— Я.

Они странно присели, и выпрямившись синхронно сказали:

— Нас прислал лорд Бриар.

— Аж целый лорд?

Просто я не знала что он “лорд”, мы то невежды его все князем зовем, а он цельный лорд оказывается. Женщины моргнули и снова воззрились на меня выжидательно.

— Чего надо?

Я сегодня жутко невежливая.

— Мы пришли вам помочь с прической и макияжем.

— Чем-чем помочь?

Одна из них другую толкнула в бок острым локтем, и едва скрывая усмешку, которая все равно мелькнула в уголках губ, ответила:

— Лицо накрасить.

— Можете идти обратно.

— Но…

— Мне не надо лицо красить.

Как вспомню всех напудренных дам замазанных свинцовыми белилами, так плохо становится, в жизни не дам эту гадость на себя намазать.

— Но что нам сказать лорду Бриару?

— Скажите, чтобы сам красился, если уж ему так припекло.

Сзади послышался шорох и задумчивое:

— Хмм.

Я подскочила и стремительно обернулась. Князь стоял у окна и задумчиво взирал на дам. Сегодня он был не в черном, а в серебристо-голубом, такого же цвета было и мое платье, которое сейчас пылилось в коробке из которой я его так и не достала.

— Я предполагал подобное развитие событий, поэтому и решил встретиться пораньше.

Он меня так напугал, что аж разозлил.

— Вы дверями пользоваться не умеете?

Не обращая на меня совершенно никакого внимания он обратился к дамам.

— Проходите наверх, вторая дверь по коридору.

Они двинулись, подолами своих платьев сметая всю пыль с пола, ну хоть какая-то польза. Правда теперь мы остались с князем наедине, так как матушка на рынок к цветочницам ушла, ей там нужно было закупить сухоцветов для настоек.

Князь не делал попытки приблизиться, и вообще не смотрел в мою сторону.

— Ты сейчас поднимаешься наверх и делаешь все, что тебе говорят. Я не хочу появиться на балу с деревенщиной.

От возмущения у меня на миг дар речи пропал, а когда вернулся я выпалила:

— Ну

так поищите себе не деревенщину.

Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на меня.

— Это невозможно, все ведьмы деревенщины. А сейчас не заставляй меня повторять дважды и иди наверх.

Я упрямо сложила руки на груди, не собираюсь мазать себе на лицо белила и напоминать тем самым дорогих его сердцу умертвий. Князь тихо сказал:

— Это был твой выбор.

Прищелкнул пальцами, что-то сказал, и меня на миг окутало фиолетовое пламя, а когда осыпалось искрами к ногам я очень странно себя почувствовала.

— Наверх.

Тело меня не слушалось, оно было подвластно чужой воле. Я словно марионетка зашагала вперед, позади следовал кукловод. Промаршировав в комнату застыла, пока не последовал следующий приказ:

— Сядь на стул и замри.

Я послушно выполнила указания, в бессильном бешенстве сжимая зубы, так как заговорить я тоже не могла. Дамы с благоговейным ужасом смотрели на князя, он же удобно устроившись на моей постели холодно приказал:

— Приступайте.

И вокруг меня запорхали. Одна что-то творила с моими волосами, и если бы я могла говорить я бы высказала ей много чего интересного. Вторая все время нечто втирала и размазывала по моему лицу.

Через час отвлекшись от прически моя мучительница спросила, обращаясь исключительно к князю.

— Серебряной пудрой посыпать?

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Нет, это будет уже слишком, немного серебряной пудры на скулы нанесите и достаточно.

Та которая все это время истязала мое лицо, тут же схватила очередную баночку и начала мне кисточкой елозить по лицу. С кровати послышалось:

— Отлично, достаточно. Можете быть свободны.

Дамы в нерешительности замялись.

— Что?

Они вздрогнули, но все же одна из них осмелилась спросить:

— А платье?

Взгляд князя стал колючим и злым. Он проговорил выделяя каждое слово:

— Я. сказал. вы. свободны.

Тут же выпорхнув за дверь они осторожно прикрыли ее. Обойдя меня по кругу и рассматривая словно свою любимую лошадь, князь спросил:

— Где платье?

Я молчала, и в этот раз не из вредности, а из-за невозможности что либо сказать.

— Ответь на вопрос.

Невидимая рука сжимающая горло разжалась, едва я собиралась высказаться насчет предков князя да и самого князя, как она тут же сжалась.

— Ты должна просто ответить на вопрос.

В этот раз беспрепятственно процедила сквозь зубы:

— В шкафу, в коробке.

Он прицокнул языком.

— Ты даже его не доставала? — потом с ехидной улыбкой посмотрел на меня. — Деревенской ведьме не по нраву столичная мода? Ну да ничего, привыкнешь.

Достав коробку, которая занимала половину моего шкафа, осторожно вытащил платье и разложил его на кровати.