Ведьмой быть не запретишь...

Солнцева Велена

До сих пор передергивает стоит только вспомнить. И это только одна “маркиза”, а если таких соберется с полсотни, а то и сотня в одном помещении? Да я помру прямо там.

Но я уже понимала, что пойти придется, потому как разозлить князя это одно, а вот обидеть царя уже совсем другое. Интересно, а почему князь, все еще князем зовется, а не графом там каким, или герцогом.

От размышлений меня отвлек недовольный голос домового. Он в сердцах сплюнул на пол, и теперь сам же усердно этот пол вытирал приговаривая.

— Вот бесовская пляска.

Не пойдешь ты туда, неча там ведьмам порядочным делать.

Кузьмич у меня был грамоте обучен, а потому также сунул нос в приглашение.

— А есть ли выбор?

Домовой грустно вздохнул, сам понимал, что выбора нет, а потому пробубнил:

— Надо было у драконов оставаться.

Я уже и сама так думала, особенно подслушав не предназначенный для моих ушей разговор. Вот только меня теперь кое-что еще держит, пока сомнамбул не освобожу, не успокоюсь, жалко мне девушек тех просто до жути, молоденькие совсем и красивые. Такие еще и замуж выйдут, и счастливо жить будут, а некромант пускай со своими мертвяками остается.

Глава 21

Время бежит очень быстро когда чем-то занята. Я перечитала всю Книгу Теней, от корки до корки, но ничего вразумительного против сомнамбулизма так и не нашла. Были рецепты настоек, которые наоборот введут тебя в подобное состояние, пусть и ненадолго, а вот противоядия не было. Поэтому приходилось действовать от противного, то есть разобрав отвар на составные к каждому подбирать антидот. Смущали только в этом вареве красавка и дурман, которые имели совершенно противоположные эффекты и по идее в одной настойке сочетаться не могли, но сочетались. Поэтому подобрать что-то нейтрализирующее было крайне сложно, в итоге так ничего и не придумав, добавила магический компонент и это на неделю практически лишило меня сил. Кузьмич ругался, плевался и шипел, глядя на мои потуги, и грозился все рассказать князю, коли не перестану. Но после того, как я пригрозила обсыпать его жгучей пылью, пыл свой поубавил, только сетовал:

— Добрая ты слишком, Василиса. Где ж это видано чтоб ведьма да себе во вред кому-то помогала?

Я посмотрела на надувшегося домового и поучительно сказала:

— Ведьма мимо чужой беды не пройдет.

Домовой аж подскочил, да опять по комнате забегал.

— Да кто тебе такую несусветную глупость в голову вбивает? Ты видела хоть одну черную ведьму, которая бы кому-то помогала без своей на то выгоды? Да и то, иной раз так поможет, что лучше бы и отказалась. А ты все “мимо чужой беды не пройдет”. Тьфу.

Он плюнул на пол, у него в последнее время это в привычку входить начало. Хмуро смерив его взглядом отправила за тряпкой, чтобы сам же свое безобразие и убирал.

После того разговора Кузьмич со мной целых три дня не заговаривал, ходил хмурый и задумчивый. Я мириться не спешила, так как виноватой себя не чувствовала.

Что еще неимоверно радовало, князь за все время появился лишь раз. За два дня до предстоящего

бала, о котором я признаться позабыла. У меня были дела поважнее, и основную часть времени занимали мысли как попасть в замок князя, без самого князя.

А это была сложная задачка, так как я даже не знала где он находиться. Если вообще ничего не придумаю порошу Всеславу, она должна помнить как тропинку открывала.

Так вот, пришел князь, такой грозный аки туча грозовая, глаза молнии мечут, губы в тонкую нитку сжаты. Молча протянул мне огромную увесистую коробку и ушел не сказав ни слова. Моему удивлению небыло предела.

— Это что такое? То не появляется, то странные подарки вручает.

Ответила мне мама, с которой я не разговаривала. После подслушанного разговора я пыталась устроить ей допрос с пристрастием, но в итоге едва не получила по шее за неуважительное обращение к родительнице.

— Поговаривают у князя сейчас неприятности. Драконы наседают, требуют провести обыск у него в замке, говорят там кости драконьи есть, а он упирается.

Неужели драконы так в открытую действовать начали? Интересно что их сподвигло? То терпели кучу лет, а то вдруг решили взять крепость нахрапом.

Натужно кряхтя заволокла коробку в комнату. Уже хотела открыть, как меня остановила матушка, резко ударив по рукам и прошипев:

— Да кто ж так посылки открывает? А проверить на чары? У тебя сил на это должно хватить.

Тихо вздохнула, не хотелось говорить что израсходовала их на настойку которая практически была готова, ей еще недельку настояться и можно использовать.

— Я не очень хорошо себя чувствую, поэтому использовала силы для приготовления бодрящего отвара.

Мама посмотрела на меня с недоверием, но все же сама направилась к ящику и проведя на ним руками тихо сказала:

— Заклятье страсти, заклятье привязки, ну и конечно любовный дурман.

Я даже рот от удивления приоткрыла.

— Зачем?

Мама усмехнулась.

— Видимо спешит наш князюшка. Хотя чары не на коробке, а на том что в ней. Стоило только надеть как они бы пришли в действие.

Она еще раз провела рукой, зашептала, и я увидела как зеленоватый дымок поднимается над коробкой, а потом растворяется без следа.

— Ну вот и все, теперь можешь открывать.

Я с подозрение посмотрела на нее.

— Да открывай уже, я тебе не враг.

В коробке оказалось платье из серебристо-голубого переливающегося шелка.

— Это еще что такое?

Мама заглянула в коробку.

— Все таки озаботился жених в чем тебе идти к царю на бал.

Я еще раз взглянула на ворох ткани.

— Я это не надену, у меня есть новый сарафан, только год назад пошили.

Мать фыркнула.

— Ну дочь ты и глупая, кто ж в сарафане к царю осмелится пойти? Ты же опозоришь и себя и князя.

— Тем более, может от женитьбы откажется и на какой-нибудь графине женится.

— Отказываться не будет, но вот прогневить его можешь, так что подумай.