Ведьмино счастье

Риш Мартиша

— Мы подъезжаем, встречайте.

Бегу к Айне. Прошу помочь. Ветеринар едет не один. Пускай бы эта кошечка помощника задержала. Айна — умничка, успела натянуть красивое простое платье с глубоким декольте. И изящные туфельки. Прошу ни о чём не спрашивать, ничего не рассказывать. Восторженно слушать и кивать головой. Спешно ставлю ещё два бокала. Распустила ей волосы, побежала встречать. Трава холодит голые щиколотки. Стрекочут цикады, не рано ли для них? Громко вскрикнула какая-то ночная птаха. Темно. Не видно ничего кругом. Тишина и темнота, лишь окна дома светятся желтыми манящими огнями. Обещая тепло и уют. Вдруг где-то вдали слышу едва различимый шум мотора. Будто бы крадётся большая кошка. Невольно

вспоминаю Айну. Хороша кошечка. Заворожит любого. Не то, что ветеринара. А уж мы вдвоём! Оранжевый свет фар озаряет дорогу. Вырывает из плотной темноты корявые, чёрные в свете фар, ветви яблонь, те тянутся к машине, пытаются коварно ухватить, остановить, на худой конец, оцарапать. Показываю, где припарковаться. Тормозят. Гасят фары. Вдох, выдох. Улыбка на лице. Маню глазами, чувствую, как включается во мне ведьмина чаровная сила. Выходят. Двое мужчин. Один, с которым разговаривала — постарше, второй — ещё совсем юноша, видимо после института только-только, возраста оборотницы. Он за рулём. Отлично. Улыбаюсь, здороваясь, приглашаю в дом. Идут. Мальчишка поумней, поосторожней. Нет-нет, да обернется. Иду, заманиваю в свое логово.

— Я так рада, что вы смогли до нас добраться сегодня вечером. Мужчины вопросительно смотрят на янтарно-желтые глаза Айны. Не замечаю. Маню к столу.

— Мне сегодня привезли чудесное южное вино. Составите компанию двум девушкам?; Не даю возможности возразить, разливаю по трем бокалам. Мальчишка колеблется.

— Я за рулём.

Айна, тебе ему глазки строить, пока я старшего сманю к Мадам Кло.

— Какая жалость. Сок?

Пьем. Вино жаркое, горячее. Оборотница только чуть пригубляет, морщится. А мальчишка-то запал. Глаз не отводит от дивной гибкой красоты кошки, запертой в юном женском теле.

Наливаю ещё. Ветеринару — полный фужер. Себе только каплю. Предлагаю тост.

— За лёгкую руку врача.

Пьём. У доктора глаза соловеют. Удивлён такому приему. Хорошо. Молодец, дядя.

— Давайте ещё бокал и пойдем к коровке.

Наливаю ещё. Пьет. Молодчина.

— У меня там работники. Они помогут. А вы можете пока составить компанию Айне, она боится темноты.

Взгляд оборотницы дорогого стоил. Ну а что я могу ещё придумать? Мальчишка охотно остаётся. Рыцарь. Ветеринар легко подхватывает свой саквояж. Замирает в комнате со множеством ворот. Вида не подаю. Открываю нужные двери. Для себя отмечаю вибрацию запертой новой двери. Неужели ещё одна? Что же за ней? Безумно любопытно. Но это — позже.

Выходим в Империю. Нас окутывает кромешная тьма. Тьма кругом. Волшебство дивной южной ночи. У самых дверей стоят Кло и мои полуобнаженные рабы. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Забыла про ошейники! Это только я уже к ним успела привыкнуть. Доктор удивлённо вскидывает брови. Не замечаю. Мало ли что ему мерещится. Вон, пошатывается сам-то. Устало ставит саквояж. Роется. Парни стоят, потупив взоры. Доктор тем временем натягивает перчатки. Берёт что-то странное. Выглядит как ракетка для пинг-понга, только без середины. Водит по шее коровы. Сигнал. Сверяет показатели экрана с бумагами. Чип опознан и совпадает. Снова роется в своем чемоданчике. " Ракетку" кладет на место. Достает пробирку и какую-то странную иглу. Надевает налобный фонарик. Чёрт! Включает. Фонарь выхватывает лишь небольшое пятно света из кромешной тьмы. Командует Эрликом. Возьми корову правой рукой за вот эту складку внизу живота, ближе к ноге. А левой упрись в плечо. А ты, блондин, встань перед мордой и возьми корову правой рукой за нос. Указательный и большой пальцы вставляешь прямо в ноздри и крепко держишь за перегородку. А то она нас сейчас поубивает. Готовы? Заняли позиции. Я глубоко выдохнула. Мирель ловко сделал требуемое. Эрлик занял нужную позицию, развернувшись к нам спиной. Врач пока ничего не заметил. Идёт к хвосту

коровы с иглой и пробиркой. Задирает хвост вертикально вверх. Задумчиво смотрит. Втыкает иглу прямо в вену хвоста. Кло явно не оценила такой произвол. Подпрыгнула на месте, взревела, начала махать башкой. Доктор резво, словно фокусник, подсунул пробирку. Кровь набралась. Я выдохнула. Из кармана ветеринар достал какое-то уж совсем странное устройство, отдалённо напоминающее пистолет.

— Проба на туберкулёз. Как манту. Хлопок. И корова куда-то начинает идти. Парни упираются в землю голыми ногами. Удержали. Уф. Доктор хотел было что-то сказать. Поднял взгляд вверх и неосторожно вырвал лучом фонаря из плена ночи спину Эрлика. Секундное замешательство, напряжение, испуг. Шустро складывает вещи.

— Я закончил. Через 48 часов отследить пробу под хвостом на предмет нежелательной красноты. Выводите животное.

— Ребята, дождитесь Марфы. Я ее пришлю за коровкой.

Входим в дом. Доктор испуган и бледен.

Мальчишка ведёт неторопливый рассказ, не спуская горящих глаз с Айны. Та молчит со скромной манящей полуулыбкой. Взгляд кокетливо опущен на виноград. В изящных пальчиках спелая ягодка.

— Коллега, я полагаю, нам пора.

— Но… Может быть, нас угостят чаем? И вино ещё осталось.

На буфе громыхнуло. Только этого ещё не хватало! Демон проснулся! Кило мяса в обед ему скормила, чтоб только спал беспробудно, обжора. Нет, угораздило. Демон свалился на пол. Отряхнулся. Расправил клювом наиболее пострадавшие при падении перья. Мужчины в комнате замерли. Первым очнулся младший из них.

— Птичка!

— Зараза! — громко рявкнул так не вовремя очухавшийся демон.

— Говорящая!

— Вино, гады, пьёте! И без меня!

Тут гаденыш заметил доктора. Нагнул голову и уставился немигающим глазом прямо в лицо человека.

— Массаж!

— Какой умненький!

— Давайте, Вы его как следует осмотрите, вдруг ушибся, пока падал с буфета. Разомнёте. А я вам пирог с собой дам в обмен.

— Ради прекрасных девушек — с превеликим удовольствием! А он не клюнет?

— Ну что Вы.

Молодой врач водрузил Заразу на стол невдалеке от кувшина вина. Под взглядом нежных глаз Айны, он действовал с небывалым воодушевлением. Вытягивал лапы, мял крылья. Зараза блаженствовал. В какой-то момент он прикрыл глазки и распахнул клюв, из которого вырвался вздох истинного блаженства. Доктор по неопытности напрягся. Остановился.

— Эй, птичка, ты как там, живой?

Демон приподнял одно веко и сладко выдохнул.

— Ещё…

— Какой он у вас. Столько слов знает. Даже возникает ощущение, что произносит их осмысленно. Ну надо же! Здоров он, не переживайте.

Я бросила короткий взгляд в сторону второго доктора. Тот стоял в напряжённой позе у стены, явно готовясь к бегству.

Шустро достала и протянула мужчинам заранее отложенный для них пирог из буфета.

— Спасибо большое за всё. Давайте я вас провожу.

Мы с Айной дошли с ветеринарами до самой машины. Я не учла того, что глаза девушки испускали в темноте лёгкое свечение. Кажется, никто из людей, кроме меня, этого не заметил.

В доме нас радостно встретили все его обитатели. Марфа побежала к корове, прихватив огромное блюдо пирогов откуда-то из глубин духовки.

— Я в тепле оставляла ребятушкам, голодные же, целый день коровушку обхаживали. Можно угощу их?

— Конечно можно, почему нет? Они порадуются.

Оборотницы начали накрывать стол к ужину. Зараза всё ещё блаженствовал, сладко вздыхая, где-то в вершинах буфета. Меня терзали мечты о спагетти. Как бы чудесно Марфа ни готовила, а порой хотелось чего-то привычно незатейливого.

— Я к ужину спускаться не буду. Ешьте без меня. Передавайте Марфе, чтобы не обижалась.