Ведьмино счастье

Соколова Надежда Игоревна

— Ир, а ты не ошиблась? — тихо спросила Светка.

— Тогда права оказалась, — пожала плечами Ира.

— Да ну тебя. Сколько можно-то?

— Я виновата, Света.

«Поспорить можно о чем угодно, было бы желание», — учили Иру в детстве. С упертой Светкой спорить желания не было. Впрочем, и подруга на этот раз решила обойтись без выяснения отношений. Раздраженно фыркнув, она перевела тему:

— Ты со своими давно общалась?

— Давно. Последний раз — на похоронах Вити.

— Ира!

— Что? Что «Ира?» Если бы не Димка

с его тупой шуткой, мой жених был бы жив!

— И вы с ним уже успели бы сто раз развестись! Адекватно надо реагировать…

— Действительно, — горько улыбнулась Ира и, не выдержав, все же потянулась за сигаретой, — на твоих глазах непонятный качок называет твою невесту своей девушкой, а ты реагируй адекватно!

— Дал бы ему в морду, и все дела! Какого лешего он на проезжую часть выскочил?!

— Свет, — пара затяжек облегчения не принесла. Ругаться тоже не хотелось, — я же знаю: ты по моему братцу сохнешь. Так что хватит его выгораживать.

— Ладно. Пусть так. Пусть Димка — сволочь. Но ты с матерью и бабушкой не общалась восемь лет!

— Ты приехала, чтобы напомнить мне об этом? — очередная затяжка. Блин, да когда же эти нервы успокоятся?!

— Нет. Я приехала, чтобы напомнить, что у твоей бабушки восьмого мая юбилей. Семьдесят лет.

— И что? Я тогда, на поминках, им все сказала. И черту тогда же подвела. Мне надоела вся эта дикая чушь про избранных ведьм. Начитаются всякой мути, посмотрят сериалы и начинают «колдовать», а народ от нас потом шарахается.

— Ира…

— Что «Ира»? Как ты меня нашла? По Димкиным переводам?

— Почти, — Светка откинулась на спинку стула, выпустила под потолок колечко дыма. — Сначала — переводы. Потом увидела твоего «красавца» у школы. А дальше — дело техники.

— Надо было «красавца» вглубь стоянки ставить, — проворчала Ира, потушив сигарету.

— Еще скажи, что ты не рада меня видеть, — ухмыльнулась Светка.

— Видеть — рада. Выслушивать поучения — нет. Так, — Ира поднялась, — сегодня вроде праздник? Вот и пойдем праздновать.

— Кверху пузом на диване? — прищурилась Светка.

— А почему нет, — пожала плечами Ира. — На улице сейчас тепло, солнечно, народу гуляет много. А толпу ты не любишь.

Забраться на кровать с едой на тумбочке и провести день за просмотром любимых фильмов — по мнению Иры, никакой другой отдых с этим сравниться не мог. Особенно если настроение подходящее. Вот только не было его, того настроения. Светка своим появлением, а затем и разговорами, убила всякое желание радоваться жизни.

Ноут показывал «Терминатора», рядом периодически ахала подруга, а Ира снова и снова уплывала в воспоминания.

Ее семья считалась неприлично богатой по меркам того не особо большого города, из которого приехала Ира. Полмиллиона населения, конечно, цифра приличная, вот только от слухов она не спасала. И ходили эти слухи чаще всего именно о семье Иры. Мать и бабушка считались ведьмами, их дом — проклятым, а дети, Димка и Ира, отщепенцами.

В школе к ним, конечно, подлизывались, то и дело просили домашку скатать или денег взаймы клянчили, а за спиной постоянно брызгали ядом. Личный водитель, брендовая одежда, дорогая техника — все это у Иры было с детства. Только счастья ей семейные деньги не принесли. Единственная подруга, Светка, была дочерью маминого бизнес-партнера, других детей рядом со свой кровиночкой ни мать, ни бабушка видеть не желали. С парнями, не одобренными матерью, ей встречаться не позволяли, а одобренных видеть она сама не могла. В общем, до восемнадцати лет Ира росла в тисках удушающей любви.

Закончив школу, она после скандала и истерики настояла на вузе вне стен города и там, учась на четвертом курсе, познакомилась с Виктором. Хороший, добрый, неуверенный в себе, возможно, немного наивный, он не замечал в ней недостатков, преувеличивал достоинства и готов был носить ее на руках. Ира плюнула на все многочисленные правила, которые в нее вбивались с детства, и бездумно отдалась чувствам, хоть и догадывалась, что из такой связи ничего путного не вышло бы. Мать с бабушкой ее выбор точно не одобрили бы: Витя был сиротой, работал в Макдональдсе, учился на заочном.

В принципе, так и получилось. На пятом курсе Ира отважилась отправиться домой со своим женихом, как она его называла. Мать губы недовольно поджала, но комнату Вите выделила, правда, подальше от Иры. Димка тогда уехал в очередную командировку, связанную с семейным бизнесом, а потому остался не в курсе грядущих изменений.

Ира в подробностях помнила тот жуткий день. Они с Витей возвращались из кафешки неподалеку от дома, когда дорогу им заступил ее ненаглядный братец. С глумливой ухмылкой, не обращая внимания на ее спутника, он собственнически прижал ее к себе и заявил что-то вроде: «Что ж ты, невестушка, меня не дождалась».

Никто потом не смог толком объяснить, откуда взялся тот проклятый джип, выскочивший внезапно на полной скорости из-за угла: водитель скрылся с места преступления, найти его не удалось. А Витя… Следователи, отводя глаза, пытались убедить Иру, что парень переходил дорогу в не положенном месте, отсюда и трагедия, мол, произошла. Ира не спорила. Она сутки не могла прийти в себя: так и сидела, уставившись в одну точку. Мать, бабушка, брат, подруга — все они суетились вокруг нее, а у нее в ушах стоял визг тормозов…

Витю похоронили на местном кладбище. Димка взял на себя все траты. Именно там, на кладбище, когда тело ее любимого опустили в могилу, у Иры произошла истерика. Именно там были произнесены жуткие слова. После похорон Ира уехала из города с одной дамской сумочкой. С тех пор родных она не видела.

«Семьдесят лет, значит, — подумала она с горечью, — ну что ж, ей — семьдесят, а мне скоро исполнится тридцать один».

Дома она решила не появляться. Смысла не было. Видеть родичей не хотелось. Притворяться Ира не любила.