Ведьмино поле

Ланц Анна

– Можно только рецепт купить или готовый отвар тоже?

– Все можно купить: и бобы, и рецепты, и отвары с порошками готовые. Нам очень повезло, что в наших Лозовицах поле есть, и бобы нам за работу по их сбору причитаются.

– Сколько всего таких полей? – заинтересовалась я.

– Пару дюжин.

– Дочка, подсоби, – отвлек нас от разговоров Вадислав. Просинья ловко помогла отцу достать горшки из печи, разложила по тарелкам картошку, тушеную с крольчатиной, и мы приступили к ужину.

Давно я не ела

с таким аппетитом. После еды, Вадислав засобирался спать, утро у кузнеца начиналось с первыми лучами солнца, пока было не так жарко для работы. Просинья обняла отца, пообещав оставить завтрак на столе.

– Присмотри за гостьей, дочка, – сказал он, стоя уже в дверях, – постели ей в горнице или в сеннике, где она сама выберет. И если на сегодняшние гулянья соберетесь, держи Катерину на виду, она порядков местных не ведает, как бы беды не случилось.

– Спасибо, – я была растроганна до глубины души. Повезло мне утром постучаться именно в этот гостеприимный дом.

Выпив свежезаваренного травяного чая, мы отправились осматривать дом и владения вокруг. Я с любопытством все разглядывала, а Прося рассказывала про их хозяйство. Быстро обойдя небольшую избу, мы пошли по придомовой территории. «Сарай, загон для коз, курятник, баня», – перечисляла постройки хозяйка. Дальше шли многочисленные гряды, порядком заросшие сорняками.

– С сорняками у меня неравная схватка, – засмущалась девушка, – пока последнюю грядку полешь, первая уже по колено заросла, бесконечный круг.

«Если придется тут задержаться, обязательно помогу с прополкой», – решила я про себя.

– Колодец, летний душ, отхожее место, – продолжала экскурсию Прося.

Заглянув в уличный туалет, я поразилась полному отсутствию неприятных запахов.

– Это все бобы, – пояснила Просинья. – Отвара из двух штук, хватает, чтобы в течении года там стоял легкий травяной запах. – Меня, городского жителя, это необыкновенно порадовало.

Дойдя до конца участка, примыкающему к лесу, мы подошли к сеннику.

– Сенник у нас большой, – начала свой рассказ девушка. – Папулечка построил его до моего рождения, пока жива была матушка. Тогда они мечтали о большой семье, хотели завести побольше скотины. Сейчас он стоит полупустой. Для пары коз много сена не надо.

– Что случилось с мамой? – спросила я, услышав грусть в ее голосе.

– Мне было три, когда она заболела и, сгорев за месяц, умерла. Даже бобовые отвары оказались бессильны. Наверное, из-за того, что лекари не смогли поставить точный диагноз.

– Сочувствую, – тихо произнесла я. Мне были близки чувства Просиньи, я тоже не так давно потеряла маму.

Девушка тяжело вздохнула, отгоняя грустные мысли, и с привычной словоохотливостью продолжила:

– Пару лет назад, к папулечке брат приезжал погостить на месяц. Его храп слышали не только мы, но и все соседи. Так что после

пары бессонных ночей, нам пришлось соорудить ему отдельную комнату, – объясняла Прося, открывая дверь сенника, – папулечка смастерил новую железную кровать, принесли кое-какую старую мебель. Все с тех пор так тут и стоит.

Мы вошли в просторную деревянную постройку. Часть ее, как и рассказывала девушка, была занята сеном, а на второй стояли кровать, деревянные стол со стулом и большой старинный сундук. В воздухе витал уютный запах сухой травы.

– Мне очень нравится, – призналась я, осматриваясь, – с удовольствием бы разместилась тут!

Сенник действительно показался мне отличным вариантом для проживания, да и оставаться в доме, лишний раз беспокоя хозяев, не хотелось.

Просинья поторопила меня обратно в избу, вслух перечисляя, что мне нужно для комфортной ночевки. Пришлось еще пару раз сходить туда-обратно, перенося матрас, подушку, одеяло, постельное белье и кучу всяких мелочей.

Так у меня появились не только зубной порошок и кусок мыла, но даже небольшой новый гардероб.

– Мне лет пятнадцать было, когда я в этих платьях ходила. Давно уже из них выросла. А тебе должны быть в самый раз, – пояснила Прося. Девушка и правда была выше меня почти на голову и на пару размеров больше.

Я сразу с удовольствием примерила одно – белое, с вышивкой на широких рукавах. Остальные бережно сложила в сундук. Туда же поместила мою сумку, еще раз пересмотрев ее содержимое: ключи от квартиры, неработающий телефон и маленькое раскладное зеркальце. Телефон Просинье показывать не стала, решила, что, если задержусь в этом мире, то покажу и расскажу о нем позже. А вот зеркальцем похвасталась.

– Какое красивое, – восхитилась она, рассматривая замысловатый рисунок на крышке. – А отображает все как реалистично! У нас в доме есть одно небольшое зеркало, но оно совсем мутное.

– Забирай его себе, – решила я. – Ты столько сегодня для меня сделала, пусть это будет моим маленьким подарком. – Глаза девушки восторженно заблестели.

– Спасибо! – искренне воскликнула она.

– И еще вот… – Я протянула свои четыре боба на открытой ладони. – Пусть это станет моей платой за проживание. Я еще не знаю, как надолго задержусь тут. – Просинья с сомнением покачала головой.

– Нет, они твои. Ты честно заработала их сегодня.

– Я все равно не умею ими пользоваться, возьми их себе.

– Хорошо, – подумав, согласилась она, – но ты всегда сможешь их забрать, когда они тебе понадобятся. – Я кивнула, надеясь на то, что быстро найду способ вернуться в свой мир, и бобы мне не пригодятся. – Отдохни немного, – посоветовала девушка, когда мы застелили кровать. – Солнце уже почти село. Скоро стемнеет, я зайду за тобой и пойдем на гулянья. Ночь Ивана Купала не стоит пропускать.