Ведьмино отродье
Шрифт:
Увлеченный сладостными воспоминаниями, Кеан забыл, что сел работать: ручка по-прежнему была зажата в руке, вытянутой, чтобы включить свет. Он неожиданно очнулся, вернувшись в холод и одиночество действительности, и обнаружил нечто странное, с чем никогда до этого не сталкивался — бессознательно он продолжал писать! И вот что он написал: «Роберт Кеан, перестань преследовать меня и откажись от Майры, иначе сегодня ночью…» — предложение осталось незаконченным.
Молодой человек смотрел на строки, пытаясь убедить себя, что сделал это сознательно,
— Началось!
В эту самую секунду из коридора послышался шум, и, протянув руку через стол, Кеан схватил револьвер.
Ощутимая тяжесть оружия в руке успокоила его, а чтобы совсем расслабиться, Роберт прибегнул к табаку — набил и зажег трубку, удобно расположился в кресле и начал пускать кольца дыма в сторону закрытой двери. Все это время он не переставал прислушиваться — и не напрасно: раздалось тихое шипение. Тут же молодому человеку показалось, что он различает и другой звук — шорох, с которым какое-то существо ползло по полу.
«Ящерица!» — промелькнуло в голове Роберта, и он сразу вспомнил змеиные глаза Феррары.
Оба звука, казалось, медленно приближаются: ползучая тварь явно шипела; наконец Кеан понял, что существо, похоже, находится прямо за дверью. Не выпуская револьвера из руки, Роберт вскочил и распахнул дверь. На красном ковре — ни справа, ни слева — не наблюдалось никаких рептилий! Возможно, скрип вращающегося кресла, когда он вставал, напугал гада. Приняв это как основную версию, он методично проверил все комнаты, в которых могла скрыться тварь. Поиск не дал результатов — загадочная рептилия сгинула.
Роберт вернулся в кабинет и вновь сел за стол лицом к двери, которую он оставил приоткрытой.
Минут десять тишину нарушал лишь шум городского транспорта за окнами. Роберт уже почти убедил себя, что из-за пережитых за последнее время необъяснимых событий и страхов шипение ему всего-навсего померещилось, но тут все его умозаключения рассыпались в прах: шум повторился.
Роберту было слышно, как внизу ходят соседи, но на эти тихие звуки наложился шорох — негромкий и неясный. Как и в предыдущем случае, он доносился из коридора.
Кеан знал, что если зажечь свет за входной дверью, то можно будет увидеть тень чего-то или кого-то, приближающегося к комнате. Шшш, шшш — звучало снаружи, словно ветер колыхал легкие занавески. Напряжения стало почти невыносимым. Роберт ждал.
Что же это ползет, медленно и осторожно, прямо к приоткрытой двери?
Кеан нащупал пальцем спусковой крючок револьвера.
— И тут сойдутся в схватке Запад и Восток, — сказал он вслух.
Тень!
Дюйм за дюймом вползала она в кабинет и уже полностью скрывала порог. Сейчас кто-то появится.
Кеан поднял револьвер.
Тень не остановилась.
Ее хвост пересек дверной проем — и исчез!
Тень пришла — и ушла… так и не материализовавшись!
— Я схожу с ума! — само вырвалось у Кеана. Он
Роберту так и не удалось окончательно оправиться от недавнего нервного срыва — поездка в Египет не помогла. Отец говорил, что через месяц все будет в порядке, но, возможно, он ошибся и заболевание гораздо серьезнее, чем тот подозревал; а теперь этот нескончаемый поток сверхъестественных событий перенапряг и без того ослабленные нервы и привел к бреду!
Где же заканчивается реальность и начинается фантазия? Неужто это все просто иллюзия?
Он читал о подобных отклонениях.
Молодой человек сидел и размышлял о том, насколько болен, а пока сидел, смотрел на шелковый шнур. Вот он был настоящим.
На помощь пришла логика. Если он видел и слышал необъяснимые вещи, то их же видел и слышал Сайм в Египте, и его собственный отец и в Египте, и в Лондоне! Невероятные явления окружали его, и что-то из них обязательно было правдой!
«Опять я впадаю в депрессию, — сказал он себе, — выходки Феррары действуют мне на нервы. Прямо как он хочет и планирует!»
Последняя мысль воодушевила его, и, спрятав револьвер в карман, Роберт погасил свет в кабинете и высунулся в окно. Посмотрев во двор, он вроде бы заметил человека, стоявшего там и глядящего вверх. Облокотившись о подоконник, Кеан долго и пристально вглядывался во тьму. Определенно, кто-то стоял в тени высокого платана, но было непонятно, мужчина это или женщина.
Человек не двигался, явно наблюдая за домом. Кеан выбежал из квартиры во двор и направился к дереву. Там он удивленно остановился: у платана никого не оказалось да и вся площадка перед зданием была пуста.
«Наверное, ускользнул через арку», — предположил Кеан и пошел обратно вверх по лестнице в свою квартиру.
Там его вновь заинтересовала шелковая веревка, попавшая к нему при столь необычных обстоятельствах: он сел за стол и, преодолев свое отвращение по отношению к предмету, взял ее в руки и внимательно осмотрел при свете лампы.
Сидел он спиной к окну и лицом к двери, поэтому не сомневался, что никто не проник в комнату незамеченным. Но как только он склонился над шнуром, внимательно рассматривая сложное плетение, ему начало казаться, что рядом с креслом кто-то стоит.
Собрав в кулак всю свою решимость не поддаваться никаким гипнотическим уловкам, направленным против него, и уверенный, что в квартире посторонних быть не может, Роберт откинулся на спинку кресла и положил на колено револьвер. Сам не зная зачем, он смел шелковый шнур со стола в ящик и повернул ключ в замке.
И только Кеан это сделал, как на его плечо легла рука — обнаженная женская рука цвета старой слоновой кости!
Роберт застыл от ужаса и не мог оторвать глаз от надетого на указательный палец перстня из тусклого металла, перстня с зеленым камнем, на котором был вырезан искусный узор, напоминающий паука.