Ведьмино отродье

Ромер Сакс

— Я правильно понял, что..?

— Ты уже начал сомневаться! Вот так вот! Дай же мне закончить. Не прибегая к посторонней помощи, мы сделали все, как написано. Следуя указаниям мертвого мага — этого проклятого злодея, пытавшегося дать себе возможность возродиться, — мы после некоего ритуала положили мумию в погребальную камеру фараона в Медумской пирамиде. Там она оставалась тридцать дней, от новолуния до новолуния…

— Вы охраняли вход?

— Можешь строить любые предположения, Роб, но клянусь тебе, никто в это время в пирамиду не заходил. Хотя мы всего лишь люди, нас можно обмануть. Добавлю

лишь, что в определенный день, вычисленный по древнеегипетскому лунному календарю, мы вновь вошли в камеру и обнаружили там здоровенького шестимесячного мальчугана, щурившегося от света факелов, которые мы держали в трясущихся руках.

Доктор Кеан сел за стол и повернулся на стуле лицом к сыну. Он сидел, зажав дымящуюся сигару в зубах, и тихо улыбался. Тут настала очередь Роберта нервно ходить по комнате.

— Иными словами, вы нашли в пирамиде ребенка… и сэр Майкл его усыновил?

— Точно. Нанял для него нянечек, перевез в Англию, растил, как истинного англичанина, отправил в частную школу, потом в…

— В Оксфорд! Энтони Феррару! Надо ведь! Вы всерьез утверждаете, что это рассказ об Энтони Ферраре?

— Клянусь честью, мальчик мой. Вот и все, что я знаю. Тебе достаточно?

— Боже мой! Поверить не могу, — простонал Роберт.

— И вот приемный сын моего несчастного друга вырос, — спокойно продолжил Брюс, — и начал совершать одно преступление за другим. Не понимаю как, но он получил доступ к тайному знанию — впрочем, это лишь подтверждает его сверхъестественное происхождение. Древние египтяне верили, что Ка ^[83](или магические силы) посвященного во все тайны Адепта после его физической смерти может вселяться в любой приготовленный для этого сосуд — предмет или тело. Если принять это утверждение на веру, то Ка верховного жреца Хортотефа вселилось в тело ребенка, его собственного сына от Царицы-Ведьмы, и сегодня древнеегипетский маг, вооруженный потерянным знанием волшебной земли, разгуливает среди нас! Бесполезно обсуждать, что это за знание, ясно лишь одно — он постиг его в совершенстве. Древнейшая и могущественная магическая книга называлась «Книга Тота», — Брюс прошел к самой дальней полке, выбрал том, открыл его на определенной странице и положил на колени сыну. — Читай! — сказал он, указывая на строку.

Слова прыгали перед глазами молодого человека: «Прочтение двух страниц позволит повелевать небесами, землей, бездной, камнями и водой, даст знание языка птиц летучих и тварей ползучих… Прочтение второй страницы поднимет из мира мертвых в том же обличье, что и при жизни»…

— Боже мой! — прошептал Роберт. — Что за бред сумасшедшего? Разве такое возможно?

Он продолжил чтение: «Книга закована в железный ларец и погребена на дне реки близ Коптоса ^[84]».

— В железном ларце, — пробормотал он. — В железном сундучке!

— Узнал-таки ларец! — вставил доктор.

Сын продолжил: «В железном ларце лежит ларец бронзовый; в бронзовом ларце — деревянный, из сикоморы; в деревянном — ларцы из слоновой кости и из эбенового дерева; в тех ларцах — ларец из серебра; в серебряном ларце — ларец золотой, в золотом же ларце — книга. И обложена она змеями, скорпионами да прочими гадами»…

— Человек, владеющий «Книгой

Тота», — прервал молчание Брюс, — владеет силой, доступной лишь Богу. У существа, носящего имя Энтони Феррары, есть эта книга — ты ведь уже не сомневаешься? А раз не сомневаешься, значит, знаешь то, что знаю я, и понимаешь, с каким противником мы сражаемся. Эта борьба смертельна.

Он резко остановился, глядя в окно. На другой стороне улицы человек с большим фотоаппаратом пытался сделать снимок дома!

— Это еще что? — тихо возмутился Роберт, подойдя к окну.

— Смешение науки и магии, — ответил доктор. — Помнишь набор фотографий у Феррары в Оксфорде, ты его еще гаремом назвал? И все, кого он погубил, были в его фотоколлекции.

— Начинаю понимать.

— Он до сих пор пытается направить свои злые чары на наш дом, но пока результаты разочаровывают: Майре просто снятся кошмары, да такие ясные и показательные, что они скорее нам полезны, чем вредны; да на оконных переплетах время от времени проявляются следы, не зря же я запечатал окна. Теперь понял?

— С помощью фотографий Феррара каким-то образом сосредотачивает свою губительную силу на определенных точках…

— Свою волю, но в принципе ты прав. Человек, полностью контролирующий свою волю, Роб, могущественнее всех, кроме Бога. А Феррара это делать почти научился. Но прежде чем он овладеет этим искусством в совершенстве…

— Понял, сэр, — мрачно откликнулся сын.

— Он практически созрел, мальчик мой, — полушепотом произнес доктор. — Через год он будет представлять серьезную угрозу всему человечеству. Куда ты?

Он схватил сына, направившегося к двери, за рукав.

— Человек снаружи…

— Держи себя в руках, Роб! Хитрость против хитрости. Пусть этот мужчина продолжает фотографировать — он сам не знает, кому помогает. А потом проследи за ним. Узнай, где расположена его мастерская, а далее действуй по обстановке…

— Попытаться узнать, где скрывается Феррара? — воскликнул сын. — Понял. Вы, как всегда, правы, сэр.

— Доверяю тебе это расследование, Роб. К сожалению, у меня есть и другие обязанности.

Глава 29. Прибежище мага

Роберт Кеан вошел в фотоателье на Бейкер-стрит.

— Не было ли на днях у вас заказа на виды некоторых домов в Вест-Энде? — спросил он девушку за конторкой. Она немного поколебалась, но все же ответила:

— Был. Мы фотографировали дом одного известного врача для статьи в журнале. Вы желаете сделать подобный заказ?

— Не сейчас, — сказал Кеан, улыбнувшись девушке. — Просто хотел узнать адрес заказчика.

— Сомневаюсь, вправе ли я давать такую информацию, — проговорила она, — но в одиннадцать он зайдет за снимками. Вы сможете увидеть его лично.

— Не знаю, могу ли я довериться вам, — произнес Роберт, заглядывая девушке в глаза.

— Думаю, что в этом нет ничего плохого, — смутилась она.

— Вам не стоит опасаться, — сказал молодой человек, — но, к сожалению, есть в моем деле нечто щекотливое, и я не имею права раскрывать все секреты. Не пообещаете ли вы мне, что заказчику — видите, я даже не спрашиваю, кто это, — вы не скажете ни слова ни о том, что я был здесь, ни о том, что расспрашивал о нем.