Ведьмина тропа

Кай Ольга

Ни о чем не спрашивая, привратник взмахнул рукой, очерчивая в воздухе широкую дугу и, увидев за дымчатой завесой пушистые ветви в белом одеянии и высокие сугробы на лесной поляне, Арсен шагнул в проход, тут же утонув в снегу почти по колено.

Окна домика на полянке светились заманчиво и тепло: там не спали, ожидая его возвращения. Арсен улыбнулся, но пробудившаяся память, напомнив о себе, стерла улыбку с его лица.

…Искаженные ужасом лица людей, встретившихся на замковом дворе с разъяренным чудовищем, алые полосы от длинных когтей на теле ведьмочки, заколдованная цепь, брезгливость являющихся с проверкой магов, дрожащий голос

старушки, сообщающей, что больше не осталось денег, сонные глаза обеих ведьм, днями и ночами изготовляющих на заказ мази и амулеты, чтобы заработать на еду для прожорливого зверя…

Голова закружилась, Арсен опустился в снег. Метель улеглась, небо сияло над головой самоцветами звезд, желтые блики плясали под окнами избушки.

Старушка дремала у стола, положив голову на сложенные руки, Эльзара смотрела на подрагивающий рыжий огонек. Тени больше не мелькали за окном – все стихло, лес уснул, и тишину не нарушали вой ветра и скрип замерзших ветвей. Бабушка сказала, что сегодня Арсена могут не отпустить, но ежеминутно отправляла Зару проверить – не идет ли кто. Усталость дала о себе знать, и хозяйка сама не заметила, как тяжело закрылись веки, опустилась голова… Но Эльзара все равно часто-часто выходила на крыльцо, вглядываясь в ночные тени, только на поляне не было никого и ничего, кроме ровного белого покрывала, из-под которого лишь у самого порога выглядывали цветы-звездочки на тоненьких стебельках.

Уж давно перевалило за полночь, а ведьмочка твердо решила подождать до рассвета. Тогда бабушка сменит ее, и можно будет отдохнуть. Хотя… Зара сама не понимала, почему упрямо не дает опуститься отяжелевшим векам – ведь стук в дверь она услышит и сквозь сон.

Девушка устало поднялась и подошла к двери. Задвижка негромко щелкнула, дверь подалась и приоткрылась, высветив золотистую полосу на белой глади. Чуть в сторонке, почти у самой границы леса, неподвижно замерла темная фигура, словно специально прячась в тени деревьев.

Ведьма соскочила с крыльца и, как была в легких домашних туфлях, побежала через сугробы, проваливаясь по колено. Подбежав к сидящему человеку, схватила его за плечи, с силой встряхнув:

– Арсен!

Он поднял голову, ведьма ахнула и отшатнулась: с человеческого лица на нее смотрели рубиново-красные глаза оборотня.

Снег под пальцами показался горячим.

– Арсен…

Он зажмурился, а потом глаза его снова стали зелеными.

– Помоги мне, ведьмочка.

Зара качнулась вперед. Левая рука на затылок, правая – вдоль позвоночника… Правда, для этого ей пришлось обнять Арсена, позволив его голове лечь к себе на плечо. Ладони обожгло, и ведьма сосредоточилась, на сразу заметив, что руки Арсена осторожно легли ей на спину.

Ветер прошел лесом, с тихим шепотом осыпая снег с ветвей. Зара попыталась отстраниться, и Арсен сразу отпустил ее, но пристальный взгляд, глаза в глаза, держал крепче объятий.

– Что бы я делал без тебя, – услышала Зара. – Без вас с бабушкой. К кому бы возвращался…

Девушка не нашла, что ответить: смущенно улыбнулась и поднялась, отряхивая юбку.

– Пойдем, – она протянула руку, Арсен сжал пальцами ее ладонь, но небо качнулось, когда он попытался встать на ноги.

– Держись, – Эльзара подставила плечо, предлагая опереться, и медленно, пробираясь через сугробы по собственным следам, повела его к уютно светящейся желтыми огоньками окон избушке.

Старушка

что-то пробормотала неразборчиво, но так и не проснулась, когда, дохнув морозным воздухом, заглянула в приоткрывшуюся дверь зимняя ночь. Арсен устало опустился на скамью. Сейчас он чувствовал себя куда лучше, чем покидая дворец в Каяре. Эльзара села рядышком, и мужчина чувствовал настороженный, полный тревоги взгляд.

– Как все прошло? – шепотом, чтобы не разбудить бабушку, спросила она.

– Нормально.

– Тебя просто поспрашивали и отпустили?

Он кивнул, не желая вдаваться в подробности.

– Что-то не верится, – ведьма подперла кулачками щеки. – А почему у тебя глаза были красные? Как у оборотня…

Арсен обернулся, внимательно посмотрел на Зару.

– А я и есть оборотень.

– Ну… – девушка повела плечом, Арсен усмехнулся.

– Много я вам хлопот доставил?

– Да как сказать… – она улыбнулась, – иногда, конечно, трудно приходилось. Жаль, что оборотни не могут быть травоядными.

– Это верно…

Огонек дрогнул, старушка что-то проворчала во сне. Арсен поднялся, потянулся и посмотрел на ведьмочку. Та вскочила и, подхватив ворохом постель с лавки, принялась стелить на припечке.

– Не надо, – Арсен подошел, забрал у ведьмы одеяла, понес обратно. – Там жарко совсем, я лучше на лавке посплю.

– Но ведь неудобно! – возразила ведьма.

– Ничего, привыкну как-нибудь.

Эльзара подождала, пока он ляжет, не укрываясь, и, наклонившись к столу, дунула на огонек. В первый миг стало темно, а потом серебристый свет из окон рассеял мглу, Арсен смотрел, как движется по горнице женский силуэт, исчезает в дверном проеме, и только услышав шорох одеял на ведьмочкиной постели, закрыл глаза.

Глава 10

Зима намела высокие сугробы, укутывая пышным одеянием деревья и кусты, плотным ковром укрывая прошлогоднюю листву и спящие глубоким сном травы, наряжая и добротные домики, и хижины на краю выселка, придавая им праздничный вид.

В лесу было тихо и спокойно – зимой люди не заходили далеко, а охотники выбирали места западнее Славена – дичи там водилось не больше, но отчего-то охота в тамошнем лесу всегда была удачливей. Возле южных окраин сколько не ходили, сколько не выслеживали – набредали только на запутанные с особой тщательностью следы, а самого зверья и видом не видывали.

Здесь, в густом лесу южнее Славена-града, стоял посреди круглой полянки маленький аккуратный домик. Снег вокруг был истоптан следами, в которых, если наклониться, можно разглядеть притаившиеся под белым покрывалом звездочки. Только вот пройти по этим следам до самых выселков могли лишь обитатели лесного жилища – случайный путник не увидел бы отпечатков на снегу, и полянку миновал бы, не заметив, не свернув.

Короткими зимними днями и долгими вечерами у ведьм всегда находилось, чем заняться. После того, как пришлось три месяца кормить прожорливого оборотня, денег не осталось – лишь долги, которые непременно нужно отдать и как можно скорее. А потому ведьмы трудились – по памяти искали под снегом целебные коренья, толкли порошки, варили зелья, мешали мази, да еще амулеты готовили: кому от сглаза, кому от наговора, кому от хворей, а кому в защиту от злых духов, а еще от соседской вражды, от нужды, для урожая, для приплода, для удачи в делах сердечных и просто для везения.