Ведьмина тропа
Шрифт:
Пламя сразу охватило волос, без треска, без шипения, опутав золотистыми нитями, обняв и спрятав в себе. Коса не горела, а словно растворялась, огонь поднимался все выше, и очертания зверя за ним расплывались, становясь нечеткими. Вскоре за высоким пламенем оборотня и вовсе не стало видно.
Ветер отрусил налипший снег с деревьев, качнул цветущую на поляне траву. Огонь вздрогнул и погас, в один миг уступив ночной тьме. Зверь по-прежнему неподвижно лежал на одеяле темной тушей, его бока медленно поднимались и опускались.
Эльзара наклонилась,
Пепел вспыхнул в воздухе и мелкими серебряными искрами замер, образуя туманную завесу, а потом стал медленно оседать, укрывая под собой тело спящего зверя. Ведьмы смотрели, как очертания оборотня медленно-медленно уменьшаются. Пепел погас, и стало видно, что на расстеленном одеяле лежит человек лицом вниз. Смуглое тело исхудало настолько, что можно сосчитать ребра, а в черных, как смоль, волосах переливаются серебристые хлопья остывающего пепла.
Зара с бабушкой не сразу поверили собственным глазам, но оцепенение прошло быстро. Эльзара встала, подняла сложенное одеяло и, развернув, накрыла спящего. А потом опустилась на колени рядом с ним, заглядывая в лицо.
– Это он, – девушка вздохнула, а старушка тихонько засмеялась, прогоняя беспокойство.
– Конечно он, а кто ж еще?
– Только он не просыпается…
– Да, он слишком долго спал в зверином теле. Ну что ж, одно дело мы с тобой сделали, а теперь давай-ка перетащим его в дом.
Сказать было куда легче, чем сделать – бывший правитель Славена-града даже в таком состоянии оказался тяжеловат для двух ведьм. Но им все же удалось кое-как втащить его в дом и уложить на широкую лавку, перевернув на спину.
– Приподними-ка его, я сейчас подушку принесу, – и бабушка Айза заспешила к сложенной на припечке постели.
Зара просунула ладони под голову спящего, чувствуя, как осыпается с волос остывший пепел ей на руки. Казалось невероятным, что меньше получаса назад этот человек был огромным серым монстром с мохнатой мордой, длинными клыками и когтями, широкими перепончатыми крыльями.
Арсен открыл глаза.
Это случилось так неожиданно, что девушка вздрогнула.
– Зара… – прошептал он едва слышно, и старушка, взбивавшая подушку, резко обернулась на звук. – Ты давно не приходила…
Глаза снова закрылись, девушка оторопело смотрела в осунувшееся лицо мужчины, пытаясь понять смысл сказанных слов. Старшая ведьма подошла и, обнимая подушку, вопросительно уставилась на Зару.
– Кажется, он бредит, – заключила девушка.
Бабушка сунула подушку Арсену под голову и вздохнула:
– Ему нужно еще немного времени.
"Еще немного времени" растянулось на несколько дней. Бывший градоправитель все так же неподвижно лежал на лавке, укрытый теплым одеялом, а ведьмы по очереди ухаживали за ним. Правда, старушка часто выпроваживала Зару в соседнюю комнату, хотя молодая ведьма не без оснований считала, что, помогая тетушке,
После полнолуния резко похолодало, и мороз по ночам рисовал узоры на окнах. Сидя на лавке возле шкафчика с травами, Зара часто и подолгу их разглядывала, и виделись ей то дремучие леса, то горные вершины, то заросли дикого папоротника, где в самую короткую ночь многие пытались отыскать таинственный цветок, отворяющий клады, выполняющий желания.
Первые два дня старушка уверяла, что Арсен скоро проснется, а на третий забеспокоилась. Его звали по имени, громко стучали над ухом кочергой по старому чугунку, заставляли вдыхать дым от сжигаемых трав, но ничего не помогало.
– Не знаю, что еще можно сделать, – сказала тогда старушка, устало разведя руками, – только ждать.
Вечером за окном выла вьюга. Ведьмы занимались приготовлением лекарств на заказ: бабушка Айза у печи мешала ложкой густое варево, а девушка, сидя за столом, толкла в ступке сушеные ягоды шиповника. Ее взгляд привычно скользнул по лицу Арсена, и руки замерли, потому что зеленые глаза его были открыты и следили за бабушкой. Спокойное лицо ничего не выражало, словно мужчина наблюдал со стороны за чем-то очень привычным или таким, что его совершенно не касалось.
Зара медленно поднялась и вышла из-за стола. Арсен перевел взгляд на нее и продолжал смотреть все так же отстраненно.
– Бабушка! – тихонько позвала ведьма.
Звук ее голоса заставил мужчину нахмуриться, а когда над ним, расплываясь в улыбке, склонилась бабушка Айза, Арсен облизнул пересохшие губы и едва слышно спросил:
– Я не сплю?
– Нет! – радостно оповестила его старушка. – Конечно же, не спишь!
– Неужели, – слабая улыбка лишь на мгновение озарила осунувшееся лицо, и тут же угасла. Глаза закрывались, Арсен боролся с сонливостью изо всех сил, стараясь не дать векам опуститься.
– Ну, наконец-то! Наконец-то! – старушка провела сухой ладонью по его лицу и, наклонившись, поцеловала в щеку, а потом взъерошила волосы. – Как ты вовремя-то проснулся. Мы уж боялись – кабы совсем от голода не истаял. Отварами-то поили, ну да разве ж это пища? Ты погоди, погоди, я тебе сейчас супчику налью, кашки, и покормим понемножку, понемножку…
Старушка снова отошла к плите, постоянно что-то приговаривая да часто оборачиваясь. Арсен слабо шевельнулся под одеялом и посмотрел на Зару, словно спрашивая помощи.
– Тело не слушается, – тихо сказал он.
Старушка отозвалась раньше, чем ведьмочка успела ответить:
– Ничего, ничего, это скоро пройдет. Сейчас вот только пообвыкнешь немного…
Пока бабушка хлопотала у печи, Эльзара присела на корточки рядом с лавкой. Арсен снова пошевелился, пытаясь приподняться, и снова безуспешно.
– Почему я здесь?
– А ты ничего не помнишь? – удивилась девушка.
Он прикрыл глаза и едва заметно качнул головой.
– Совсем-совсем?