Ведьмина диета
Шрифт:
— Так, правда, не снасильничать собирался? — растеряно спросил голос Забавы.
— Правда! — в два голоса ответили ей.
Снова рассмеялась. Зелье-то хорошее, сразу спокойней на душе стало.
— Вот когда Терентий ко мне лез… — начала, было, она, а потом сама себя перебила. — Так чего мы здесь сидим-то? Вода, поди, уже закипела!
И кинулась куда-то в сторону. Должно быть, там на ночлег нас устроить решили.
— Идти сможешь? — спросил меня Еремей.
— Да, какой сможешь? — возмутилась из воды болотница. — Она после такого дня
— Я понесу, — не терпящим возражений голосом сообщил Гред и легко подхватил на руки.
— Да я и сам справлюсь, — возразил на это Еремей и попытался меня отобрать.
Князь увернулся, не желая отдавать свою ношу.
— Вот, мужики, вот чего вы устроили? — водяной тоже вставил свое слово вставить решил. — Девке плохо, а они решили спорить, чья она. Вот придет в себя разберется кто люб, а кто нет, а сейчас ее кормить надо, поить.
Пока князюшка нес меня, все на него смотрела, да насмотреться не могла. Таким родным, да любимым он стал. Пусть коротка встреча наша, да долгим расставание станет, но каждую минутку запомню, каждую секунду в сердце сберегу.
Смотрела, смотрела, да в какой-то миг уснула, забылась тревожным сном. Правы водяной, да кикимора, что три дня мне бы лежать, отдыхая, что с магия, на меня обидевшись, ушла, пока не простит, не вернется. Вот только ниточка красная, что из моей груди вьется, дорогу указывает, значит, завтра придется отправляться в путь. Чем быстрее от князя далече окажусь, тем легче жить станет, а там глядишь, забудется.
Кормить и поить меня собрались, словно я месяц не ела. Стоило проснуться с утра, как мне в руки сунули большой кусок мяса. Видно на зорьке охотиться ходили наши мужики. Вот только есть, совсем не хотелось. Даже от одного вида еды тошнить начинало.
— Ты бы поела? — попросила шепотом Забава, — а то Еремей с князем точно передерутся. Они со вчерашнего дня друг на друга волками смотрят, а сегодня кто больше дичи принесет, соревновались. Вон сколько всего настреляли.
Посмотрела на несколько тушек лежащих в стороне, да головой покачала. Негоже это ради развлечения зверье стрелять. Куда нам столько?
Откусила кусок, так чтобы все видели, а остальное Охте незаметно скормила. Ей, видно, сегодня нужнее.
Стараясь сильно не кряхтеть, поднялась, одеяло свое начала складывать. Голова сразу отозвалась гулом, да в глазах темно стало. Ох, ты ж нечистая! А мне еще в седле удержаться как-то надо.
— Ты чего вскочила? — спросила, переворачивая на огне мясо, Забава.
— Ехать надо, негоже прохлаждаться.
— Куда ехать? Тебе отдыхать нужно, — возмутился, услышав князь.
— Отдыхать не когда, ниточка путеводная пропасть может, тогда ритуал поновой проводить нужно будет, — почти не соврала. То, что прежде чем она пропадет, где-то месяца три пройдет, не особо-то и важно. Главное царевну скорее найти, Греда на ней женить, и домой
— Одну тебя в седло не пущу? — вставил свое слово Еремей, — Со мной поедешь.
Обрадовано кивнула, сама уж думала к кому напроситься. Так спокойнее будет: и свалиться шансов меньше, и поспать можно.
Но реальность оказалась куда более жестокой, чем я предполагала сначала.
Первым испытанием стало сесть на коня. Умное животное, чувствуя мое состояние, боялось даже ухом пошевелить, не то, что переступать с ноги на ногу. Но даже так самостоятельно сесть не получилось.
Свои попытки покорения вершин я проводила, пока спутники собирали вещи после ночной стоянки, стараясь не попадаться им на глаза. Не стоит показывать свое состояние. Но после третьего падения на землю, зашипела от досады. Вот же невезение!
— Вот и куда ты ехать собралась? — раздраженно осведомился Гред, глядя сверху вниз на меня. Совсем по-детски показала язык и, встав сначала на четвереньки, выпрямилась в полный рост.
— Чай не немощная, чтобы разлеживаться. Путь-то нам предстоит не близкий.
Князюшка с осуждением посмотрел на меня, а потом, подхватив за талию, усадил в седло.
— Удержаться сумеешь?
С показным энтузиазмом схватилась за повод.
Вздохнул, но спорить не стал, а просто отошел, чтобы привязать скатанное одеяло.
Пока все отвернулись, легла на шею лошади, пережидая дикий приступ головокружения.
— Барсик, будь умницей постой спокойно еще немного, — конь пошевелил ушами прислушиваясь к моим словам, но остался стоять спокойно. Приду в себя корочкой хлеба с солью угощу.
Второе испытание поджидало меня совсем скоро.
Стоило нам тронуться в путь, как я четко почувствовала каждый камушек дороги, каждый перекат сильных мышц под седлом.
Закусила губу от боли и вцепилась, так что побелели костяшки пальцев, в переднюю луку седла.
Все пространство для меня сузилось к одному маленькому клочку гнедой шерсти маячившей передо мной. Иногда видела, как обеспокоено, оглядывается на меня Барс, а потом в очередной раз замедляет ход. Временами чувствовала, как волос касается теплое дыхание Еремея, а его руки страхуют от падения на самых сильных неровностях дороги.
Но все это проходило в тумане боли. Слишком сильной, чтобы терпеть долго. Слишком яркой, чтобы просто так отмахнуться.
В какой-то момент поняла, что начинаю заваливаться на бок.
— Вот же болотница ненасытная! — выругался совсем рядом Гред и меня подхватили на руки. Кто это был, так и не поняла, но почему-то прикосновение показалось хорошо знакомым и ужасно родным.
— Спи, да не смей просыпаться пока не приедем, — едва слышно прошептали мне на ухо. Тело окутала чужая сила, теплая, едва заметно ласкающая, снимающая боль и успокаивающая. Из последних сил встрепенулось сознание. Откуда тут может быть другая ведьма? Но тело уже проваливалось в забытье на грани сна и обморока, да пугливые картинки снов поджидали совсем рядом.