Ведьмин мост

Беззубенко Наталия

– Ну как? – Марк расплылся в широкой довольной улыбке, он удовлетворен произведенным эффектом. – Липа, что вы видите?

Я остолбенела: с полотна на меня смотрела незнакомка из колодца. Этого просто не могло быть, в колодце я сидела одна, все остальное навязчивое состояние-полудрема. Девушка на картине была красива какой-то нездешней красотой. Высокий лоб, русые длинные волосы, небрежно спадающие локонами, ямочки на щечках. Выразительные огромные глаза с затаенной грустью. Но это, несомненно, девушка из колодца. Наверное, Марк – хороший художник. Образ получился ярким и живым.

– Липа,

кого вы видите на картине? – от нетерпения Марк притоптывал рядом.

– Как кого? Девушку, разумеется…

– А вот так? – художник отвел меня немного в сторону.

– Это… это невозможно! – я могла поклясться, что мой недавний знакомый ловким движением фокусника подменил картины, но он к ним не прикасался. Теперь на полотне была старуха. Морщинистая женщина с потухшим взором, свалявшимися паклями волос и огромным крючковатым носом. Я вернулась на прежнее место. Снова привлекательная нежная девушка. Оптический обман. Марк не просто хороший, он гениальный художник!

Одинцов довольно потирал руки.

– Липочка, ваш ответ лучше всякой похвалы! Вот теперь думаю, как назвать картину.

– А какие варианты? – спросила я, не оборачиваясь, женщины с картины не отпускали меня.

– «Колдовское зелье» или «Ведьма».

– «Ведьма»? А какая из них? Подожди, я поняла! Это же одна и та же женщина в разном возрасте! – я соскользнула на «ты» как-то незаметно.

Марк сиял, довольный, что его авторская задумка стала явной для зрителя.

– Я рад, что живопись стала основой для нашего быстрого сближения. И польщен, что ты по достоинству оценила моя усилия.

– Марк, а кто она?

– Видишь ли, Липа, здесь удивительные места. Все овеяно легендами, пропитано мистикой. Затягивает, противиться бесполезно. Мне тут такие чудные сны снятся! В городе вообще заснуть не могу, а здесь сплю как убитый по полдня, а потом вскакиваю и бросаюсь к мольберту.

– И ведьма, – я кивнула в сторону картины, – это местная легенда?

– Да, ты видела здешний мост через реку? Наверное, еще не успела, ты же только приехала. Так вот никто не помнит, как он называется на самом деле, по топографическим картам. Все аборигены так и называют «Ведьмин мост», а еще есть «Ведьмин дуб» и «Ведьмин день».

– Ведьмин мост…

– Сказочку одну мне рассказали, и очень она меня зацепила. Покоя не давала, пока на холст ее не перенес. Хорошенькая травница или ведьма – как тебе больше нравится – влюбилась в знатного господина. И тот голову потерял, уж приворожила она его или нет, не знаю. А матушка барина была категорически против подобного мезальянса и всяческие препятствия молодым чинила, пока в разные стороны не развела. Ведьмочка та сгинула. А перед тем, как сгинуть, род возлюбленного прокляла. Мол, все невесты или молодые жены будут умирать во цвете лет. С матушкой хворь внезапная случилась, а молодую жену лошадь в овраг сбросила, вот люди и заговорили о проклятье.

– Сгинула – это погибла?

Марк пожал плечами.

– Кто говорит, в речку сама сиганула. Когда туман на реке поднимается и заволакивает мост, тот самый, Ведьмин, то ведьма злится и косы свои расплетает, народ к себе в омуты затягивает. Другие говорят, что не всякий

ей нужен, а только тот, кто для потомков предателя цену имеет. Охотится она, мстит, жертву поджидает. Есть еще версия, что в лес ушла отшельницей и прожила там до глубокой старости. Но мне лично, больше первая нравится, есть в ней что-то такое… Представляешь, раньше даже День ведьмы отмечали, кажется, в последнюю субботу августа. Задабривали ведьму, приносили дары урожая и оставляли на мосту. А еще сажали куклу в платье невесты, чтобы девушек к себе в речку не зазывала. Это старожилы рассказали, а сейчас, – он махнул рукой куда-то в сторону, – все изменилось, коттеджный поселок расстроился, в деревне почти никого не осталось…

– И много людей возле Ведьмина моста погибло?

– Случалось. Люди это место стороной обходят. Речушка в этом месте хоть и небольшая, но там много копаней.

– Копаней?

– Так местные называют глубокую яму, в которой собирается родниковая вода, что-то вроде вырытого колодца. Бабы раньше ходили туда белье полоскать круглый год. Копань – место обманчивое: верхний слой, согретый солнцем, так и манит купаться в жаркий день, нижний слой – ледяные ключи, перепад температуры огромный. Вот старики и говорили детям: к копани не подходи, Морема – так ведьму называют – за ногу сразу схватит и утащит вниз.

Он с любовью посмотрел на свою картину.

– Да, еще осталось детали прорисовать. Вот видишь, – он показал в нижний угол картины, – на столе лежит письмо с обгорелым уголком, будто она хотела его сжечь, но в последний момент передумала. Еще хотел холеного черного кота добавить, у соседей как раз подходящий экземплярчик бегает, но, наверное, уже перебор будет.

– Можно еще венок, – выпалила я.

– Венок? – Марк задумчиво поскреб подбородок с легкой бородкой.

– Из засохших роз. Такие девушки раньше делали на свадебный обряд. Венок – это как намек, что свадьба сорвалась в последний момент, но она сохранила венок, чтобы не забыть.

– Не забыть и отомстить! Гениально, Липа! Дай я тебя расцелую, звезда моя! – художник протянул ко мне обе руки, но я увернулась.

– Липа, а знаешь, я тоже немного владею магией. Хочешь загляну в твою судьбу? – Марк взял мою руку, перевернул ладонью вверх и начал водить по ней своим пальцем, сделалось щекотно, он закрыл глаза и начал вещать замогильным голосом. – Я вижу старый дом, полный тайн. Рядом с тобой мужчина и девочка. Еще есть тень женщины. Но она не опасна, потому что ее давно нет в мире живых… еще я вижу нужду. Ты испытываешь нужду. Возможно, в деньгах. Да, деньги! Ты подыскиваешь себе работу.

Я почувствовала, что раздражаюсь. Неужели я так похожу на девушку без гроша за душой, которая отчаянно нуждается в работе? На гувернантку?

– Будь осторожна, иначе ты окажешься в опасности. Не трогай незримые нити, которые связывают мир мертвых и живых. Заденешь нить – и ведьма придет за тобой, – в последних словах прозвучало что-то мрачное, и мне стало жутко. – А встретишь ты на своем пути добра молодца, статного, веселого и…

Тут я поняла, что надо мной откровенно издеваются. Я резко выдернула руку. Марк открыл глаза и заливисто рассмеялся.