Ведьмин холм

Хорнанг Э.

Всю дорогу мы ехали вместе, и я провожал его на поезд, загруженный праздничными проводниками. Мне показалось, что он внимательно разглядывал их на платформе и что некоторые мои замечания остались без внимания. Кроме всего прочего, я сказал, что с радостью проветрил бы пустой дом, если бы он доверил мне свой ключ. Это была услуга, которую я не предлагал ни одному из наших отсутствующих жильцов. Но единственным ответом адвоката было пожатие руки, когда поезд тронулся. И это лицо показалось мне каким-то призрачным, растворившимся в ночи, несмотря на поникший цветок во фланелевом пальто

и немного съехавшую набок шляпу.

Трудно было бы определить, какое впечатление произвел на меня весь этот двусмысленный эпизод; достаточно того, что по более чем одной очевидной причине, я ни словом не обмолвился об этом Уво Делавойе. Раз или два меня соблазняли его собственные замечания об Аберкромби Ройле, но каждый раз я стискивал зубы и защищал отсутствующего человека, как будто мы оба были в равной степени в неведении. Это казалось мне долгом, после того как я влез в его дела. Но именно эта неделя принесла события, которые положили необходимый конец всем подобным сомнениям.

Я беседовал с одним из наших бригадиров в доме, который должен был быть готов к половине четверти дня, когда вошел Делавойе с горящими глазами и сказал, что меня ждут.

– Это насчет нашего друга Ройла, – добавил он, стараясь не кричать. – Я был совершенно прав. Они уже напали на его след!

– Кто они? – Спросил я, когда мы оказались вне пределов слышимости мужчин.

– Ну, пока только один человек, но он дышит кровью гончих и Скотленд-Ярда! Это Койш, изобретатель трюковых велосипедов. Ты, должно быть, знаешь этого сумасшедшего по имени, но позволь мне сказать, что он говорит неприятно здраво о вашей части закона. Худший случай.

– Где он? – Горячо перебил я. – И какого дьявола ему от меня надо?

– Думает, что ты поможешь ему посыпать солью птицу, которая улетела! Я застал его колотящим в дверь твоего кабинета. Он был у Ройла и, конечно, обнаружил, что все закрыто, как и его офис в городе, говорит он! Положи это в свою трубку и выкури, Гилли! Я сказал, что думаю, что смогу раскопать тебя, и он ждет тебя снаружи.

Я заглянул в окно, на стекле которого виднелась побелка. На дороге коренастый мужчина обмахивал свою большую голову широкой мягкой шляпой, которую я не мог не заметить вместе с утренним пальто и коричневыми сапогами. Ныне выдающийся инженер не намного более условен, чем вспыльчивый патентообладатель, которому в те дни еще предстояло найти себя (а в последнее время он искал не там, где надо, с воющим Прессом за спиной). Но даже тогда качество этого человека затмевало эксцентричность супер – чудака. И я узнал его в то августовское утро – предвкушение, когда я смотрел на дорогу и видел беспокойство и горе там, где ожидал только праведного негодования.

Я спустился вниз и пригласил его войти, и его лицо осветилось, как грозовой солнечный луч. Но самый уравновешенный человек в Англии не смог бы подойти к делу с меньшим количеством слов или более сдержанным тоном.

– Я рад, что ваш друг рассказал вам, зачем я пришел. Я говорю откровенно, мистер Гиллон, и буду с вами откровеннее, чем с ним, потому что он сказал мне, что вы знаете Аберкромби Ройла. В таком случае вы не станете устраивать скандал, потому что знать

этого человека – значит любить его, и я только надеюсь, что в ваших силах уберечь его.

– Я сделаю все, что смогу, мистер Койш, – сказал я. Но я уже был застигнут врасплох. И так же, как я видел, был Уво Делавойе.

– Я все расскажу, – откровенно сказал Койш. – Когда вы видели его в последний раз, мистер Гиллон?

– Вы имеете в виду мистера Ройла? – Пробормотал я, отворачиваясь от Делавойе. Если бы только его там не было!

– И позвольте мне сказать вам, мистер Гиллон, что это серьезное дело для этого человека. Вы не улучшите его шансы, покрывая его. Когда вы видели его в последний раз?

– В понедельник вечером, – пробормотал я.

Но Делавойе услышал.

– В понедельник вечером? – Резко перебил он. – Да ведь он уехал в понедельник!

– Точно, последним поездом.

– Но мы слышали, что они уехали за несколько часов до этого!

– Мы неправильно поняли, что касается Ройла. Я встретил его после того, как ушел от тебя, и сам проводил.

Койш зорко следил за нами обоими, и удивление Делавойе не ускользнуло от него. Но именно на меня он смотрел дольше всех.

– И ты держишь это при себе с вечера понедельника до сегодняшнего дня?

– А в чем дело? – Спросил я, в смущении переходя на свой родной язык.

– Это только выглядит так, как будто вы были за кулисами, – просто ответил Койш. И его честность взывала к моей.

– Ну, в какой-то мере так оно и было, – воскликнул я, – но я попал туда случайно, я забрел туда, где меня не ждали, и все же этот парень обращался со мной как с джентльменом! Вот почему я не говорил про него. Но, – добавил я с еще большим лукавством, – на самом деле говорить было нечего. – И с этими словами я сымпровизировал искаженную версию моего последнего маленького визита в дом с красными шторами, который я не сказал, что обнаружил в полной темноте, так же как не описал звук, привлекший мое внимание, или состояние нервов хозяина.

– Очень хорошо, – сказал Койш, делая пометки на конверте. – А потом вы провожали его последним поездом: он не сказал, куда едет в такое время?

– Спать в какой-то клуб, как я понял.

– А на следующее утро?

Но мне было жаль, что я зашел так далеко.

– Мистер Койш, – сказал я, – я здесь для того, чтобы сдавать внаем дома в этом Поместье и присматривать за случайными работами для людей, которые их берут. Не мое дело следить за самими жильцами, а тем более сообщать об их передвижениях, и я должен почтительно отказаться сказать еще хоть слово о мистере Аберкромби Ройле.

Инженер, пожав плечами, убрал конверт.

– О, очень хорошо, тогда вы заставляете меня вдаваться в подробности, которые я, со своей стороны, предпочел бы держать при себе, но если вы искренни, то отнесетесь к ним еще более конфиденциально, чем к вашим собственным отношениям с мистером Ройлом. Вы говорите, что вас трудно назвать друзьями. Я поверю в это, если вы будете придерживаться своей нынешней позиции, когда услышите мою историю. Однако мы с Ройлом были слишком дружны в прошлом, и я не забуду этого даже сейчас, если смогу найти его.