Ведьме ректор - не игрушка!
Шрифт:
Хочется засмеяться от досады, но я безмолвен. Кровь, что убила при рождении, теперь снова пытается закончить начатое.
Нет! Я не сдамся! Не могу оставить мою девочку одну.
Снова где-то глубоко в подсознании отмечаю, что в комнате есть кто-то еще…
Нет… Только не это! Зачем он пришел? Как нашел нас? Неужели почувствовал, как рвется наша связь?
Что он говорит? Угрожает моей девочке?!
Почувствовал, как огненный поток в крови заструился, словно неконтролируемая бурная река, только объятая жгучим пламенем.
Эрик пришел в мой
Не вижу. Ничего не вижу, хотя веки открыты… Перед глазами лишь пламя. Больно… Но я должен терпеть. Должен выдержать. Обязан!
Я слышу, как Эрик насмехается, как хочет снова привязать меня к себе, но для этого он должен… ЧТО?!!
В голове словно все взорвалось!
ОН НЕ ПОСМЕЕТ ТРОНУТЬ МОЮ ЖЕНУ!!
УБЬЮ ЗА НЕЕ!!
64
Почувствовал, как от моей ярости рвутся все жилы, как кровь сворачивается внутри, а затем растворяется в пламени, превращаясь во что-то совершенно иное, более мощное, чем было до этого момента. Что-то более могущественное.
Боль ослепляла, не давая дышать, звуки исчезли в вихре того пламени, в котором я сгорал изнутри. Хотелось выть, сдирая с себя кожу, но я оставался недвижим.
Сердце замерло на миг, чтобы тут же удариться о ребра с такой силой, что мне показалось, будто треснули кости, но нет, это всего лишь жидкий огонь добрался до важного органа, растворяясь в нем, расплавляя до жидкого состояния и тут же возрождая в чистом пламени, заставляя биться сильно, уверенно и ровно.
Замечаю, что тело начало приобретать чувствительность. Сперва пальцы рук и ног, затем все тело начало покалывать, точно иголочками.
Пошевелился немного, привыкая к новым ощущениям. Боль отступала с каждым ударом сердца, разум прочищался, а глаза стали постепенно выхватывать очертания комнаты. И чем увереннее билось сердце, тем лучше я себя чувствовал.
Затем все помню отрывочно.
Эрик на моей Лиане!.. Безудержный гнев в груди, отозвавшийся яростным огнем, вырвавшимся наружу. Жаркий, испепеляющий, но не обжигающий. Я чувствовал от него исходящее тепло, он обтекал все мое обнаженное тело, не причиняя вреда, словно ласковое животное, которое ластится к своему хозяину. Я чувствую, что стоит мне только приказать, и это пламя сорвется с незримого поводка и бросится в атаку на того, кого я считаю своим врагом.
— Мне больно! — слышу вскрик своей девочки. Обжег. Случайно. Не хотел. Пока не могу контролировать пламя полностью. Нужно привыкнуть.
Недоумение брата.
И снова мой гнев! Он обнажен и возбужден!
У меня перед глазами словно упала красная пелена! Он хотел изнасиловать мою жену!!
Тварь!!
В руках мои клинки, но теперь они состоят из чистого огня. Оружие, которое можно уничтожить лишь вместе с его хозяином.
Хищно скалюсь, понимая, что теперь Эрик не сильнее меня, что теперь я равен
Я что-то говорю, двигаюсь. Он отвечает. Вижу, как нервничает, но не делает ни единой попытки напасть.
Что? Боится навредить моей малышке? Хорошо. Правильно боится, ведь тогда я за себя не ручаюсь. За мою Лиану я не оставлю от Эрика даже маленькой пригоршни пепла.
Делаю резкий выпад — клинок входит в тело брата, как в мягкое мало.
Стон Эрика звучит музыкой в моих ушах.
Двигаюсь по комнате. Тело напряжено, взгляд сосредоточен на моем брате… Нет, не брате, а враге. Больше нет у меня брата. Да и был ли когда-то? Сомневаюсь. Я для Эрика — пешка, для достижения цели. И никогда не был ему братом.
Снова выпад, и снова ранение. Одновременно с моим выпадом с его рук слетает магия. Зеленая, противная, словно слизь — так я вижу ее. Она тянется ко мне своим мерзкими щупальцами, но я вовремя успеваю увернуться.
Замечаю, как побледнел Эрик. Да, мой клинок снова его ранил…
Тихий стон с кровати… Мое сердце на миг замирает, предчувствуя беду.
— Лиана! — кричу я, разворачиваясь, и спешу к своей девочке. Эрик вторит мне, но остается на месте.
Магия моего брата попала в ту, кто дороже мне всего на свете.
Подбежал к моей жене, но вижу, что она уже очень бледна.
Магия смерти быстро распространяется в ее хрупком теле, отравляя.
Нет! Нет, любимая! Только не это! Как же так?! Ты отвоевала меня у смерти, а теперь сама уходишь за ту грань, из которой не возвращаются?! Нет, не отпущу!
— Помоги ей! — кричу, оборачиваясь к Эрику, но того уже не было в комнате — этот трус сбежал.
Я что-то шепчу, чувствую, как прохладная рука Лианы дотрагивается своими дрожащими пальчиками до моего лица, как с ее похолодевших губ срывается одно-единственное слово "люблю", и рука безвольно падает на кровать.
В глазах застыли слезы, дыхание замерло и сердце остановилось.
Я реву, как раненный зверь, изливая всю боль, что вихрем ворвалась в мое сердце, удерживая на руках безжизненное тело моей девочки. Лиана, свет мой, радость… Любимая.
65
Та боль, что я испытывал сейчас, не шла ни в какое сравнение с той, когда огонь выжигал изнутри, меняя и возрождая к новой жизни. Эта же боль — убивала. Выворачивала душу наизнанку, раскалывая пылающее сердце.
Я плакал, не зная, как все изменить. Как обратить время вспять и не дать погибнуть моей девочке? Как?!
Ответ очевиден — никак. Время скоротечно, и его бег нельзя ни замедлить, ни убыстрить.
И я чувствовал, что с каждой секундой теряю мимолетный шанс на то, чтобы помочь моей Лиане. Она умерла, да, но еще не перешла за ту грань, из-за которой уже нельзя вернуться. Ее душа еще витает где-то тут, скорбя и плача от боли.
Родная моя, ненаглядная… Любимая. Как мне вернуть тебя?
Держу ее безвольное тело, уткнувшись лицом ей в шею, и плачу, потому как не мгу сдержать слез утраты. Мне больно так, как никогда не было прежде.