Ведьмак
Шрифт:
Компоненты для приготовления яда я нашел быстро. Затем начался технологический процесс, больше напоминающий киношные страсти бабы-яги, которая готовила снадобье для своих черных дел. В маленькую кастрюльку с варевом я не бросал лишь сушеных лягушек и змеиные головы.
Поскольку приготовление яда было вовсе не безобидным процессом, мне приходилось возле плиты быть очень осторожным.
Во-первых, чтобы пары моей «стряпни» не попали в легкие, я, для очистки совести, надел марлевую повязку (которая помогла бы мне как мертвому
Ну и, естественно, пока на плите потихоньку булькало, я торчал возле забора, а дверь в избу и форточки были открыты.
Яд получился – супер. Это я видел и без испытаний. А на ком испытаешь? Животных жалко, птичек тоже. Разве что на черноризце. Это единственная тварь, над которой я бы поставил опыт, не колеблясь ни секунды.
Что ж, проверка качеств яда пройдет, так сказать, в боевых условиях…
Пока яд остывал, я прикрепил к стрелкам оперение. Я изготовил его из гусиных перьев -такого добра по берегам озера хватало.
Это адская работа: нужно было очень аккуратно приклеить волосок к волоску, дабы образовался плотный пучок, не пропускающий воздух во время выстрела – чтобы стрелка могла с большой скоростью вылететь из трубки.
Затем я немного потренировался в стрельбе из своего сумпитана (так азиаты называют духовое ружье), чтобы вспомнить навыки обращения с таким оружием. Делал я это в избе – чтобы не афишировать свои приготовления.
Ближе к вечеру я приступил к предпоследней фазе выполнения моего коварного (и жестокого) плана. Я смазал кончики игл ядом, подождал, пока они не высохнут, а затем осторожно уложил их в специальный кожаный чехольчик, сшитый загодя.
Осталось последнее и самое главное – дождаться коварных «фокусников». Я почему-то был уверен (особенно после встречи с ведьмаком), что теперь они должны запустить в мою избу уже не относительно безобидный сонный газ, а что-нибудь покруче. Возможно даже яд.
И мне очень не хотелось бы испытать его действие на себе. Поэтому я первым делом забил просверленные отверстия деревянными пробками, посадив их на клей, но только изнутри. Пусть адепты ведьмака дуют, сколько им влезет, если я вдруг проморгаю их появление возле избы.
Когда совсем стемнело, и пришло время ложиться на боковую, я надел черный комбинезон, взял вдобавок к сумпитану ружье, а также запас еды и воду, потушил свет, и, немного подождав, осторожно выскользнул из своего бунгало.
Для ночной засады идеально подходила лишь клеть. С ее двери отлично просматривалась та сторона избы, над которой славно потрудились черные сверлильщики.
Дверь клети осталась старая, от прежних хозяев, то есть, была вся в щелях, – я поленился ее поменять. Поэтому мне хорошо был виден почти весь двор, и главное – подходы к избе.
Потянулись томительные часы ожидания. Я отдавал себе отчет в том, что, возможно, мои вражины сегодня и
Месть – это такая сладкая штука. Но она требует от человека самосожжения. Мститель тратит на свою будущую жертву энергию своей души, и как раз в этом случае она не восстанавливается.
Создатель был очень мудр…
Я уже успел перекусить, затем мысленно прочитал наизусть почти все поэмы Пушкина и Лермонтова (которые знал) и добрался до английских поэтов-классиков девятнадцатого века (на часах была половина четвертого), когда обстановка во дворе изменилась. Это произошло так быстро и незаметно, что я даже опешил.
Две бесформенные тени словно материализовались в высокой траве подворья (которую мне все недосуг выкосить). Они слепились из мозаичных черных и серых пятен, нарисованных блеклой луной, и заскользили, заструились по земле в сторону избы.
«Хорошо плывет эта группа в полосатых купальниках», вспомнил я вдруг фразу из кинофильма «Полосатый рейс». Там были тигры, а здесь… здесь тигровые змеи.
Видно было, что непрошенные ночные гости отнюдь не новички в пластунском деле. Все они выполняли вполне профессионально. Время от времени «пластуны» замирали в полной неподвижности, и тогда очень трудно было различить их фигуры, одетые в камуфляж.
Наконец они подобрались вплотную к стене избы, где находились отверстия, и я услышал тихое шипение. Услышал и злобно ухмыльнулся. Это означало, что газ из баллонов с какой-то пакостью, которую они принесли с собой, не мог пробиться внутрь моего жилища.
Все, теперь моя совесть будет чиста. Кто к нам с мечом придет… В общем, понятно.
Слегка приоткрыв дверь клети-мастерской, я тщательно прицелился и выпустил первую стрелку. Она попала одному из них точно между лопаток – промахнуться с такого небольшого расстояния просто нельзя. Раздался приглушенный вскрик, а затем послышалась тихая возня.
Я не стал мешкать. Перезарядив самопальное духовое ружье, я снова выпустил отравленную стрелку – теперь уже в другого «пластуна». Этот получил «подарок» в поясницу; а может, и ниже, в самый тыл. Он как раз в момент выстрела нагнулся, чтобы помочь товарищу.
А чем там поможешь? Я знал, что последует дальше, когда яд попадет в кровь. Боль от укола стрелки – это семечки.
Через две-три минуты начинается жжение во всем теле, которое спустя полчаса становится просто невыносимым. Тело человека покрывается волдырями, а затем струпьями, и все это происходит с потрясающей быстротой. Короче говоря, веселье еще то.
Должен признаться, я все-таки их пожалел, не добавил к снадобью еще две-три травки. Тогда этим парням точно пришел бы полный звездец. А так через неделю-другую они выздоровеют. Даже без лечения.