Ведьма
Шрифт:
— Ну вот и все, — прошептала Холли, — я…
Из глаз полились слезы. Столько перемен сразу: сестры, новый дом, новая кровать — все новое. Кошка склонила голову, моргая невинно-любопытными голубыми глазами.
— Пусть все будет как раньше… — прошептала Холли, — как должно быть.
Баст замурлыкала и устроилась поудобнее, намереваясь вздремнуть.
Когда закончатся слезы? Когда утихнет боль?
Кошка вдруг встрепенулась, спрыгнула на пол и, выгнув спину, злобно зашипела.
— Что
Наверное, дядя пришел, а кошка услышала… Нет, Баст же глухая! Кошка прижала уши, с визгом попятилась от двери и шмыгнула под кровать. Холли посмотрела на дверь и участок пола перед ней: ничего. Кошка продолжала испуганно шипеть: наверное, почувствовала вибрацию от чьих-то шагов.
В комнате резко похолодало. Воздух стал прямо-таки ледяным, даже дыхание вырывалось маленьким облачком пара. Холли испуганно потянула на себя одеяло. Баст с громким мяуканьем прыгнула на кровать, забираясь поближе к хозяйке.
«Наверное, термостат поломался, — подумала Холли, — и кошка замерзла. Хотя… вот и в аэропорту тоже никого не было».
— Аманда? — хрипло позвала она.
В горле пересохло. Холли откашлялась и попробовала снова, но получилось не лучше.
У двери послышался звук шагов.
По телу побежали мурашки, крошечные волоски на затылке встали дыбом. Холод усилился. Холли знобило, зубы стучали, кожа будто задубела. Баст заерзала под одеялом, не переставая жалобно мяукать, и вцепилась хозяйке в ногу маленькими острыми коготками. Холли охватил ужас: невозможно ни позвать на помощь, ни шевельнуться, даже моргнуть нельзя, а вздохнуть — тем более. Казалось, даже сердце перестало биться.
Еще шаг, странный, как будто рядом, но не совсем, как звук, который слышишь сквозь глубокий сон.
«Как в больнице, когда я видела папу… Он был такой… неживой… Нет, не нужно, только не папа… Нет, пожалуйста, пусть это будет он. Папа, я скучаю…»
Дверь распахнулась.
Дядя Ричард широко улыбнулся с порога и сказал:
— Привет, солнышко! Вот, твои чемоданы прибыли.
В комнате потеплело. Баст выбралась из-под одеяла и как ни в чем не бывало стала облизывать Холли лицо.
— С-спасибо, — заикаясь, выдавила Холли.
— Раз ты отдыхаешь, я оставлю все в коридоре.
— Нет, — запротестовала она, не желая оставаться в одиночестве, однако дядя Ричард уже вышел.
Холли сидела в кровати и напряженно вглядывалась в место, где ей почудились шаги. Разболелась голова, мерное тиканье часов раздражало, но Холли не отрывала глаз от пола перед дверью.
«Мне все почудилось. Привиделось во сне»
Холли просидела, не шевелясь, до наступления сумерек. Оставаться в темноте не хотелось. Лампа стояла на прикроватной тумбочке, рядом с розой, только цветок теперь почему-то оказался
«Наверное, это проделки Баст, больше некому. Ну или Аманда случайно зацепила…»
Где-то рядом зазвонил телефон. Холли с криком спрыгнула с кровати. Аппарат стоял на другой тумбочке. Девушка неуверенно потянулась за трубкой: хозяева дома к телефону не подходили, а от трезвона раскалывалась голова.
— Алло?
— Холли, это Майкл Деверо. Добро пожаловать в Сиэтл.
— С-с-спасибо.
— Как тебе новый дом?
«Мне здесь не дом».
— Ничего… Дождь все время льет, — невпопад ответила Холли.
— Ты, наверное, в гостевой спальне? Я сам разрабатывал интерьер. Тебе нравится?
— Конечно. Только полы… скрипят.
— Просил ведь плотников не жалеть гвоздей! — недовольно воскликнул он. — А твоя тетя дома?
— Не знаю, — неуверенно протянула Холли. — Она… повезла Николь…
— Ладно, — прервал ее Майкл, — я перезвоню позже.
— Майкл, я здесь! Извини, что так долго, я возила Ники на репетицию, — отчетливо сказала в трубке тетя.
«Он не знал, где она, поэтому и позвонил. У них, наверное… свидание», — подумала Холли, сгорая от стыда за Мари Клер.
— Я на днях заеду, проверю пол, — сказал Майкл и положил трубку.
Холли на мгновение замерла, отходя от шока.
Под кроватью опять зашипела Баст.
Холли торопливо натянула джинсы и выбежала из комнаты, стараясь не наступить на подозрительный участок пола. В коридоре она обессиленно прислонилась к двери и посмотрела на груду чемоданов: хотелось стащить их вниз, вызвать такси и уехать в аэропорт.
«Слишком много странного. Барбара попала в больницу с неизвестным диагнозом, я стала владелицей дома, в котором мне не позволяют жить одной, пришлось переехать к родственникам, которые понятия не имели о моем существовании А у моей тети роман на стороне…»
В конце коридора открылась дверь, и Холли вскрикнула от неожиданности.
Аманда удивленно распахнула глаза, полускрытые крошечными очками в прямоугольной оправе. Девушка прижимала к груди книгу под названием «Туманы Авалона».
— Не пугайся, это я, — сказала Аманда.
— Извини. Я что-то нервная.
— Понятно — на новом-то месте!
Аманда махнула Холли рукой, приглашая к себе. В комнате преобладали мягкие золотистые, кремовые и сиреневые тона, массивная кровать была накрыта зеленым покрывалом, расшитым ирисами. На пробковой доске над антикварным столом теснились записочки и фотографии. Из раскрытого гардероба на пол вывалилась груда обуви и лиловый халат, а книжные шкафы ломились от романов в жанре фэнтези.