Ведьма
Шрифт:
— Надежда, перестань на меня таращиться!
— Откуда ты знаешь, что я здесь? — обиделась я.
— Я слышу через кристалл. Не могу сказать, что твои эмоции меня не радуют, но, зная тебя, ты все равно улизнешь, так что не надо дарить мне надежду. Не дари надежду, Надежда, — рассмеялся он, оборачиваясь ко мне.
— Ну что ты, у меня же есть сразу два жениха, а ты мой лучший друг.
— Я помню, — мрачно сообщил мне Магистр.
Двумя годами раньше. Прощание.
Пахнет свежестью и хлебом,
Лепестками вялых роз,
Пахнет южным звездным небом
И корою от
Пахнет горьким ароматом
Полевая лебеда,
Всем, что прожито когда-то,
Что забыто навсегда.
Как только Мастер вернулся в Алушту, я тут же коварно смылась от Высокого Магистра. Он как раз отсутствовал дома, и я воспользовалась этим, чтобы ничего не выяснять и не видеть его наливающиеся гневом глаза. Таким образом мне удалось избежать грозы. Я написала коротенькую записку, оставив ее у садовника, тихо собрала вещички и упорхнула к Мастеру на квартиру.
Три дня мы провели в приятном безделье, наслаждаясь солнцем, морем и друг другом. Мастер как-то тревожно периодически поглядывал на кристалл, выклянчивая разрешение, снять его перед актом любви, но я была непреклонна. Все-таки посеянные в моей душе Высоким Магистром сомнения, относительно использования Мастером моей энергии, дали определенные всходы. К тому же, в памяти еще свежи были воспоминания о потере сознания, поэтому с кристаллом Магистра я не расставалась ни в море, ни в душе. Хоть Магистр и проводил тот сомнительный солнечный обряд с кристаллом, который должен был уменьшить слышимость его эмоций, но все равно его гнев и ярость я чувствовала очень отчетливо.
На четвертый день нам принесли высочайшее повеление. Нас обязали явиться в дом Высокого Магистра на неофициальный прием. Мастер заметно нервничал. Думаю, его бы больше устроил официальный вызов. На неофициальном вполне могут настучать по заднице. Он шастал по квартире туда- сюда, переставлял вещи, жонглировал энергетическими сгустками и беспрестанно матерился, призывая помощь богов. При этом он, как всегда, забывал, что на женщин мат действует иначе, чем на мужчин. Разговор с постоянным матерным сексуальным подтекстом способствует выделению мужских половых гормонов — андрогенов, но у нормальной женщины андрогенов не должно быть много. Целителям давно известно, что у женщин и девушек из компаний, где мат — обыденный язык, тело обрастает волосами и начинает, как у подростков, ломаться голос. Если мужчина не хочет причинить девушке и женщине вред, при них "выражаться" нельзя потому, что матерная речь им вредна, провоцируя гормональные нарушения. Я скептически следила за Мастером из кресла, все же не решаясь вмешаться. Вскоре он уселся у меня в ногах на полу, начал аккуратно приставать и осторожно выдал:
— Ты ведь не бросишь меня?
— О чем ты? — я делала вид, что не понимаю.
— Ты же не останешься здесь, с Магистром?
— С какой радости?
— А он что, ничего тебе не предлагал?
— Что, например?
— Ну, — заерзал Мастер. — Любовь, партнерство, обучение? Вы, вроде, вполне сдружились?
— Он был необыкновенно вежлив и тщательно старался меня отблагодарить.
— Деньги дал? — заинтересовался Мастер.
— Нет, показывал, как получить энергию.
— Ну, тоже неплохо, — он, кряхтя, отлез от моих ног и отправился в душ. — А он тебе нравится, как мужчина? —
— А он мужчина? — крикнула я в ответ.
Мастер успокоено промолчал, из ванной раздался шум воды. Прикидывая, стоит ли составить Мастеру компанию, я погладила кристалл и мысленно попросила у Магистра прощения. Он, конечно, не заслуживал такого пренебрежительного отношения, но ведь должна была я усыпить бдительность Мастера. Решив, что маслом каши не испортишь, стягивая на ходу сарафан, я продефилировала к Мастеру в душ, чтоб уж окончательно его утешить.
Мы гуляли в саду, болтая о какой-то ерунде. Магистр заставлял себя ждать, и Слава откровенно злился.
— Куда ты торопишься? Наслаждайся. Все равно бы занимались какой-нибудь ерундой в городе.
— Пошли бы на море.
— Да пойдем еще на море, мне уже надоело с утра до вечера на пляже сидеть.
— Чего это?
— На тебя девки пялятся, всякая старается ногу подвернуть прямо у нашего лежака, — я знала, что тема собственной неотразимости была для него очень актуальной, и не ошиблась.
— Дорогая, я люблю только тебя, ты знаешь. И потом, на нас все пялятся, потому что мы идеальная пара.
— Да, только ты в ней идеальней.
Эту тему можно было бы развивать до бесконечности, и я уверена, что Мастер бы не устал. Он заметно оживился, воспрянул духом и вполне уже был готов к неформальной встрече с Магистром. А тот как раз не заставил себя ждать. Как всегда, неизвестно, откуда появившись, он материализовался уже в непосредственной близости от нас. Мастер даже вздрогнул, я мысленно рассмеялась. Высокий Маг выглядел странно. Черная рубашка была распахнута на груди, кристаллы и обереги на шее, казалось, излучали ощутимую угрозу. Темные волосы встрепаны, как будто он только что дрался. Я удивилась. Никогда не видела Магистра в таком виде. Почему-то я сделала шаг вперед, отгораживая его от Мастера, и склонилась в реверансе:
— Высокий Магистр.
— Высокий Магистр, — поклонился Мастер.
Магистр, тем временем, не отводил от меня взгляда, вообще не реагируя на присутствие Мастера. Я внутренне поежилась. Складывалось впечатление, что сейчас я получу по прекрасной физиономии. Из-за плеча Мага выглянула Беляна. Я облегченно вздохнула. Впервые я обрадовалась присутствию этой надзирательницы. Перед ней он ведь не устроит скандал? Или сможет?
— Ты могла хотя бы дождаться, пока я приеду?
Ну что я могла ответить на этот риторический вопрос? Могла, но не хотела. Хотела, но не могла. Мастер, тем временем, выдвинулся вперед и с очередным поклоном (представляю, как у него при этом кривилась рожа) передал Магистру какие-то бумаги. Тот небрежно перехватил их и перекинул за плечо Беляне.
— Ты забираешь ее? — гневно обратился он к Мастеру.
Все, включая Беляну, разинули рты от изумления. Высокий никогда не позволял себе так разговаривать ни с кем. Даже с прислугой он общался исключительно корректно. Мастер раздул ноздри, и его кристалл засветился. Я выскочила между ними:
— Высокий Магистр, простите, я уезжаю по собственной воле. В Москве у меня еще Школа незакончена, там остались друзья, родители. Спасибо вам за помощь и гостеприимство. Я с удовольствием воспользуюсь вашим приглашением и приеду на каникулы, — уф, кажется, немного разрядила обстановочку.