Ведьма
Шрифт:
— Ну и что? Что мне с ней делать?
— Учиться, прежде всего.
— Я учусь.
— То, что ты делаешь, этого мало. Ты не веришь в свои силы, ты не пробуешь новое. Вот смогла же ты меня вытащить, потому что у тебя выхода не было, ты знала, надо и все. Твой Мастер подавляет тебя, он уводит тебя в сторону, разменивает на мелочи, сам при этом стремительно растет. А тебе надо двигаться вперед. Ну, вот скажи, чем ты занимаешься?
— Ну чем я занимаюсь? — разговор становился мне неприятен, но капля сомнения в душу запала.
— Ты организовала неплохой бизнес. Ты заговариваешь и лечишь животных. Прекрасно! Но ты остановилась на этом, твое мастерство превратилось в конвейер. Ты хочешь именно этим заниматься всю жизнь?
— Я
— Вот! Так учиться же надо! И никаких сомнений. Истина в том, что магия работает ВСЕГДА, все зависимости от нашей веры или неверия. Нужно пропечатывать собственное желание, всякий раз говоря: "Так это должно быть!" Этим мы напоминаем себе, что желание все равно исполнится. Но разум не верит, что для вещей более сложных не нужно больше усилий и знаний, чем для более простых. Вся бутафория, "чашки-плошки" — это обманки для разума. Разум повелевает ведьмаком — и до тех пор тот не станет свободным. Пока по-настоящему не поймет, что на самом деле никто, кроме него, собственное могущество мага не ограничивает и никогда не собирался этого делать. Учитель — это не тот, кто учит технике магии. Ее-то освоить и одиночка может. Он нужен, чтобы научить не что делать, а как это делать. Донести саму суть магии, вне традиций. Ученик не отделяет фантазий от яви — это ему помогает. Учитель, хочет он того или нет, но навязывает свою волю подопечному. Важно здесь остаться объективным и нейтральным, разрешать сомнения и укреплять веру ученика. Чтобы ученик понял, что магия — это огромная ответственность, которой, однако, не надо бояться. Я говорю об ответственности перед миром, Природой, Вселенной. Но люди панически боятся за что-то отвечать. В магии все должно делаться только по одному принципу: делай лишь то, что действительно хочешь делать. Если есть сомнения в том, чтобы поступить так или иначе, спроси себя: "А действительно ли это то, чего я хочу?"
— Так я и делаю, что хочу.
— Ты сама в это веришь? Ты хочешь могущества, чтобы по щелчку твоих пальцев сдвигались горы. Разве не так?
— Ну, наверное….-замялась я.
— Так вот! — воодушевленно воскликнул Магистр. — Почему же ты не стремишься к этому? Почему же ты остановилась на том, что умеешь?
— Я обучаюсь не только в рамках Школьной программы. Почти ни у кого нет наставника, а у меня есть.
— Отлично! Почти ни у кого нет такой силы, как у тебя. Я предлагаю тебе стать моей ученицей. И как только ты перерастешь меня, я отдам тебя более могущественному магу.
— Да зачем? Зачем могущество? Чтобы перевернуть мир?
— А что ты знаешь вообще о мире? Тебе еще учиться и учиться, читать, спрашивать, тренироваться. — Видя мое смущение, он сбавил обороты. — Я не давлю на тебя, я хочу, чтобы ты задумалась и осознала свою роль в этом мире.
— И какова моя роль?
— Я не знаю. Я даже не знаю человека, который бы мог на это ответить. Но я знаю совершенно точно, что если ты встретилась на моем пути, и я разглядел твой дар, я должен сделать все, чтобы этот дар развить. Не просто так все происходит в жизни. И неслучайно мы с тобой встретились.
Наш разговор прервала Беляна, словно соткавшись из воздуха, она внезапно оказалась на середине комнаты:
— Высокий Магистр, мы остаемся ночевать на яхте?
Магистр заметно поморщился. Он был недоволен, что его, такая вдохновенная речь была прервана.
— Надежда, хочешь посмотреть ритуальный мужской танец при луне?
— Ну, было бы интересно, — улыбнулась я и лукаво добавила, — если вы, Высокий Магистр, будете принимать участие.
— Самое непосредственное, — живо откликнулся он и ответил Беляне. — Остаемся, вели всем готовиться.
Она неодобрительно посмотрела на меня, но склонила голову и исчезла за дверью. Мы с Магистром переглянулись.
— Ты устала?
— Да, немного. Могу я поспать в своей каюте?
— Тебя убаюкать?
— Магистр! Вы меня пугаете, — притворно возмутилась я.
На самом
— Если я говорю "убаюкать", значит, именно это я и имею в виду. Все-таки, ваши отношения с Мастером несколько переходят дозволенные границы. Ты все воспринимаешь неправильно.
— Как жаль, — промурлыкала я, вытягиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу.
В результате чего снова имела удовольствие созерцать румянец, заливший его бледное лицо. Вот почему у человека, живущего на юге, такое бледное лицо и при этом все тело ровно загоревшее? При мысли об его теле, настроение мое заметно улучшилось и стало несколько игривым:
— Вы уже готовы меня убаюкивать, Магистр? Тогда прошу вас, — я поднялась с диванчика и танцующей походкой отправилась в свою каюту.
Я улеглась на кровать, Магистр уселся рядом. Возложил мне руку на глаза и начал какой-то непонятный напев, то ли заклинание, то ли песня на древнем языке. Я скользила вслед за его голосом, переплетаясь с ним, взмывая к облакам на особенно высоких нотах и прижимаясь к земле, когда он понижал голос. Он то громко выкрикивал отдельные слова, то почти шептал неуловимую скороговорку. Его голос звучал то мурлыканьем кота, то рычанием медведя, то воем волка, то присвистом дельфина. В этом напеве слышался шелест моря, звуки грозы, шепот влюбленного, плач младенца, грохот камнепада. Странные звуки рождали странные ассоциации- то чудился запах роз, то прикосновение нежного шелка, перед глазами мелькал калейдоскоп ярких картинок — впечатления прожитых событий и таинственных мечтаний. Я уносилась за его голосом, уже не отличая реальность от грез, а сон от яви. И не заметила, как заснула.
Я проснулась, когда было совсем темно. С трудом сообразив, где я, выползла из постели, умылась, навела марафет и поплелась на палубу. В голове приятно звенело, тело казалось легким и невесомым. Интересно, что это за песнопения, которыми меня усыпил Магистр? Ничего подобного я никогда не слышала. Мало того, я даже нигде не читала упоминаний об этом. Надо будет подробно расспросить Магистра, что это за ритуал и можно ли ему научиться.
На палубе горели костры в специальных чашах, расставленных по периметру. В центре стоял священный жертвенник, так же с живым огнем. Думаю, с берега яхта выглядела очень величественно. Беляна усадила меня за специально вынесенный столик, предложила еду и напитки, и после этого многозначительно удалилась. Я стала немного томиться. Все-таки скучно сидеть одной на пустой палубе, неизвестно чего ожидая.
Вскоре стал подтягиваться народ. Обслуживающий персонал столпился в стороне от меня, что-то активно обсуждая. Вдруг заиграла музыка, на палубу вышли мужчины в легких белых одеждах и двинулись по внутреннему кругу огненных чаш. Магистр, исполняющий роль жреца, встал возле жертвенника. Двигаясь под музыку, следуя определенной закономерности, мужчины по порядку приближались к нему, отдавая специальные бескровные жертвы богам — хлеба, плоды и цветы. Высокий Магистр принимал жертвы из их рук и после определенных необыкновенно красивых и плавных движений бросал их в огонь жертвенника. Когда все жертвы закончились, мужчины стали выходить по одному и делать различные танцевальные па, демонстрируя свою силу и умелость в боевых искусствах. Самым последним вышел в круг Высокий Маг. Начиная танец, он медленно, как бы нехотя, стал двигаться по кругу. Неожиданно началась стремительно быстрая пляска. Что только он не выделывал: то вертелся волчком, то ложился на пол, то высоко подпрыгивал и переворачивался в воздухе. Поистине это был танец очень сильного мужчины! По завершении его пляски, все мужчины сняли с себя одежды, оставшись почти обнаженными. В их руках появились горящие свечи. И вот уже все они смыкаются и раскачиваются в такт мелодии, образуя огненный круг, соединяя свою мужскую энергию, следуя древним ведическим обрядам.